Он в своей манере меня ласкательными именами облюбил и вынес вердикт — пожизненно и хронически. Пришлось скулить и выжимать из себя подобострастие. Бог-Спарта сжалился и смягчил приговор на неделю, который в итоге я сократила до четырех дней. Большего себе позволить не могу…
Университет, важные встречи, у Родиона праздник, якобы, поэтому чтобы туда-сюда не гонять… побуду у него.
Естественно, по обычаю, отец сразу же стал недовольным. Бабушка в слезы.
Я успокаивала ее, как могла, но так устала за ночь, что в итоге просто отрезала: «До встречи», — и скинула звонок.
Нет больше сил. Голова раскалывается, тело орет от боли.
Мне плохо!!!
Нужен отдых…
Когда наутро отлепляю себя от кровати, едва до ванны добираюсь.
Шувалова нет. Записка на столе на кухне «Важные дела. Скоро буду».
Очень исчерпывающе! Точно и ребром — дела, буду.
Кое-как умываюсь, а перекусив, в телефон заглядываю.
Звонки, сообщения. Витьку уверяю, что жива, еще посражаюсь. Он меня, естественно называет нецензурным словом, но любя, поэтому прощаю.
Волнение Лианга бальзамом не становится. Скупо отписываюсь: «Не дождешься! Умру, но не сейчас и не от этого!»
Но только отправляю, сердечко екает. Какой бы тварью Джи Линь ни был, он… хотя бы переживает. Не то, что Игнат.
«Никто» даже смс не присылает. Хотя, что удивляться? До сего момента ни звуку, ни духу, а тут… должен проявить участие?
А сердечко упрямо долбит музыку надежды: «Неравнодушен, но упрям в своем желании оставаться непокоренным. Боится оказаться под властью женщины и показать слабость. Боится привязанности… Чувств. Готов гонку слить, но не признаться — нужна! Готов убить ради… но не сказать — люблю!»
Короткое и емкое «люблю». Пять простых букв, которые настолько тяжело произнести вместе. Пять звуков, способных зародить веру и надежду. Слово — дающее однозначное обозначение неоднозначному чувству и размазывающее его до бесконечности. Определение, способное убить и воскресить.
Но, блин, как трудно его озвучить! Даже про себя, что уж говорить про «вслух».
И я не смога… И он не может.
Мы не сломаемся, а значит обречены.
Да, прозреваю все сильнее, но от того не легче. Турнир меня слишком быстро делает циничной женщиной. Вижу, читаю, понимаю… Как никогда ясно.
Но это жизнь…
Если кто-то из нас не уступит — проиграем все.
Глазами пробегаюсь по тексту-презентации, что Анютка написала, просматриваю картинки-слайды Тохи.
Меня все устраивает, о чем их извещаю. Единственно, нужно будет речь впитать. Органика презентации — ключ к успеху. Чем внятней и свободнее донесу мысль, тем больше шанса на субсидию.
Правда, Лианг так и не сообщил, где будет проходить мероприятие, каков дресс-код и сколько времени будет выделено.
Даже порываюсь сообщение набросать, но вовремя торможу. Это пока не столь существенно, как мое помятое самочувствие, а что ужаснее — внешний вид. Если боль проглотить смогу, то синяки…
Ксения!!! Мне нужна подруга! Ну и Лану с Витьком можно позвать. Его девушка — мастер на все руки, да и стратегию нового Шоу может попытаться набросать.
Игнат
Сидя в машине, собираюсь в сторону дома ехать. Я обещал ребятам с нами онлайн-конференцию учудить. Но вспоминаю, что у меня нет ничего приличного из одежды для мероприятия. Лихую мысль — Ксению подключить, отметаю со второй, куда более разумной: «Этой красотище нельзя такое доверять. Иначе она меня отправит в свет… в самом приличном, что родится в ее мозге, а это, если судить по одеяниям Ирки, наряд для стриптизера из разряда «Супер-Майк».
Нет-нет и нет.
Сам. Что я, в конце концов, с продавщицами не умею общаться?
Улыбнусь, они меня с иголочки оденут.
А потом с той же улыбки — и заберут, если я буду аккуратен, бирочки и ценник не оторву, а при возврате буду убедительным и обаятельным.
Уже на подъезде домой, приходит извещение от Лианга. «Завтра. Ресторан «Дитай» к 18.00. Мероприятие неофициальное, но представительное, проект-презентация в свободная форма».
Мутит что-то китаец. Ничего. Если подстава какая-то или обманка, я его сошлю в Сибирь…
Дома пробегаюсь по основным тезисам, вычеркивая лишнее, на мой взгляд, и если не будет супер-презентации со слайдами и прочей мишурой, тогда я обязан быть убедительным, а значит собой. Работу, слава богу, знаю от и до, поэтому из речи, что прислали, для себя выделяю пару очень красивых и дельных оборотов. Несколько цепочек и связок. Остальное пойдет, как по маслу.
Я же не ворованную диссертацию защищаю. Это моя работа… Поэтому, даже если не будет ни картинок, ни слов — я найду, что сказать и даже на пальцах объяснить.
С ребятами онлайн обговариваем, что и как. Они кисло, но соглашаются. Досадуют, что их не пригласили, на что я резонно подмечаю, любой их них может меня заменить. Они на таких же правах в нем участвуют, как и я.
Это их смягчает и подкупает.
Да, я такой, гад, умею… подкопы делать не только к девичьим сердцам.
