— Хм, — кивает своим мыслям Лана, — основной этикет все равно китайский…
— Я с ним знакома, — заверяю спокойно. — Я жила в Китае какое-то время.
— Круто! — воодушевляется подруга Франкшта. Витюха меня больше не смущает взглядом, он в планшете — кто-то из нас должен страничку вести. Вот он и трудится с утра до вечера. И даже мою просьбу про Генку-одногруппника воспринял лояльно. Пробурчал в своей манере — делать мне нечего, при этом уже настукивая пальцами по экрану, создавая пост-благодарность.
Люблю его за сговорчивость и умение делать дело без выноса мозга.
Блин!
Я всех своих друзей люблю. Они… в самых диких ситуациях доказывают свою преданность. Видимо, этим я и богата.
Родственниками и друзьями…
— Значит так, — после быстрого изучения темы, резюмирует строгая Лана. — Никакой вульгарщины. Нужно нечто скромное по фасону, деловое, но при этом красно-золотое.
— Платье? — задумчиво хмурится Ксю.
— Не выйдет, — мотаю головой, — у меня вот это… — скашиваю глаза на увлеченного планшетом Франкенштейна, но, на всякий случай, отворачиваюсь от него. Распахиваю халат, который обнаружила у Шувалова в шкафу, демонстрируя девчонкам, что под ним скрываю. Мне-то одеть нечего было. Пришлось покопаться…
— Ира! — разводит руками Ксения, распахивая еще шире глазищи. — Да ты вообще долбанулась?! — не сдерживает негодования. Обшаривает меня взглядом, запинаясь на основных проблемных участках правой стороны тела: плече, бедре, ляжке и икре. — С такими травмами в больницу нужно!
— Я там была, — плотнее кутаюсь в халат и опять на стул сажусь. — Нет ничего смертельного, главное прикрыть, а с болью я справлюсь.
Лана лишь головой мотает:
— Жесть. Витька сказал, что ты отчаянная, но чтобы так, — ни толики восхищения — лишь недоумение.
— Девчат, мне помощь нужна. Сочувствие, протесты, советы — сейчас не прокатят.
Бравина рукой прикрывает глаза, другая — на талии:
— Бюджет? — задумчиво.
— Да нет его почти, — упавшим голосом. — Вить, с подписок деньги когда снять можно? — кошусь на друга. Девчата тоже на него уставляются с надеждой.
— Месяц, — безлико роняет друг, даже бровью не поведя.
— Черт! — ворчит Ксения, прикусив губу.
— Ксю, может из имеющегося? — призываю к рациональности. — Нет у меня средств. Мне и без того Лане костюм откупать. А еще на два этапа новый брать где-то нужно.
— Откупить придется, а второй я достану, — обнадеживает Лана. — У нас праздники закончились — остальные вернули.
— Я не могу так, — мрачно. — И так убила один.
— Вернешь! — без тени сомнения и возражений. — Еще и процент, — а это добавляет с улыбкой.
— Время до завтра? — продолжает уточнять подробности Ксения.
— Да, в шесть я должна быть на месте.
— Будет у тебя наряд, — заявляет Бравина так категорично, будто он уже есть. — Я его вижу, — себя пальцем по виску постукивает. — Осталось найти и добыть! — торопится на выход.
— Ты куда? — непонимающе спешу за ней.
— Искать и добывать! — отрезает хмуро Ксения, уже явно погружаясь в любимый мир моды, магазинов и вечной дилеммы, как заполучить желаемое, при минимуме затрат.
С Ланой возимся чуть дольше — грим дело тонкое, а при минимуме косметики, практически — произведение искусства.
Результат приятно радует, хотя затрачено приличное количество времени.
Но я не синяя и вполне смахиваю на человека. По чести боялась, что с таким напором, Лана меня в гейшу выкрасит, это, признаться, действительно было бы наилегчайшим выходом из положения. Но нет. Она меня оставляет мной. Это радует…
Не успеваю смыть результат, на пороге квартиры застывает Шувалов младший. Беспробудно пьяный и совершенно невменяемый.
— Это, бл***… - еле ворочает языком, пытаясь пальцем на Витю и Лану ткнуть. Я их в благодарность за участие чай усадила пить.
— Нам, пора, — догадливо покидает стул Лана, испуганными глазами таращась на Родиона.
Парень сфокусироваться не может. Что-то бормочет, рукой неопределенно водит.
— Я сейчас, — заверяю друзей. Спешу к Шувалову. Дверь прикрываю, а Шумахеру подставляю плечо:
— Шум, блин, ну какого черта? — тихо выговариваю, но не чтобы пожурить, а просто от бессилия. Он на меня почти обрушивается, совершенно не думая о боли, которую испытываю.
— Ирка, прости, — бурчит в голову, — прости меня, детка. Я…
— Хватит, Шум, — скрипя зубами, кусая губу. У меня сейчас слезы хлынут.
— Прости, но я их порешу…
— Кого? — пытаюсь вникнуть в суть.
— Уб***, - шипит Родион. — На тебя полезть… сук***, я их размажу…
Еле дотаскиваю до его комнаты и на матрац укладываю, напоследок всхлипнув, когда Шувалов меня настырно к себе тянет, ухватив за больную руку и вынудив ушибленным бедром врезаться в каркас постели:
— Не уходи, молю, — почти воет парень. — Хоть раз… побудь со мной. Сама… а не я… собакой у ног твоих, — стонет вымученно.
— Щас-щас, дай друзей провожу, — отрезаю устало. Парень несколько секунд глядит неверяще, а потом отпускает. Облегченно вздыхаю, усмиряя простреливающую по телу боль. Только утихают неприятные ощущения, поправляю подушку под головой Шумахера, закидываю его ноги на постель, снимаю ботинки…
