– У нас тут убийство было, – сделав таинственное лицо, стала рассказывать хозяйка. – Зашёл к нам ночью незнакомый парень, а мы с мужем спали уже, поддатые, и говорит: «Мне срочно нужно женщину». А потом я его в кладовке нашла, зарезанного. Сутки там пролежал, пока вонять не стал.
– Давно не работаете? – спросил Иван хозяина, дохленького мужика.
– А меня никто не берёт на работу: я тубик.
Не сразу до Ивана дошло, что тубик – это больной туберкулёзом.
Поехали дальше. По рации усталым равнодушным голосом дежурного одно за другим шли сообщения: «Из окна дома на проспекте Ленина выпрыгнула старушка… На посту милиции у автостанции пятеро задержанных, пришлите машину… У пикета на улице Дзержинского задержанный…»
На перекрёстке у светофора рядом встала иномарка, в салоне четверо парней, на патрульную машину смотрят с ухмылками…
«На посту у гостиницы „Заречной“ груз, – монотонно передаёт новости дежурный радист УВД. – На улице Голубева у киосков драка. Двое задержаны…»
Подъехали к дому, откуда из окна выпала старушка.
– А её уже труповозка увезла, – сообщил капитану не очень трезвый мужчина, сидевший на лавочке. – С пятого этажа бабулька сиганула!
– Я одну бабушку знаю – десять раз со второго этажа прыгала, – рассказал Потёмкину Олег.
Подъехали по вызову к месту драки. В патрульной машине сидят двое мужчин с окровавленными носами.
– Не ври… Не ври… Не ври… – повторяет соседу по машине одно и то же мужичонка, размазывая сопли и кровь по щекам.
– Сколько выпил сегодня? – спросил его Потёмкин.
– Да и всего-то стакан!
Только сели в машину, опять рация: «На проспекте Ленина иномаркой сбит мужчина… Машина уехала в сторону рынка…» И опять монотонное: «У роддома груз… У кафе „Восход“ груз… На улице Моховой двое неизвестных избили мужчину. Приметы подозреваемых…»
На середине проспекта, у виадука, лежал сбитый автомашиной мужчина. ГАИ и скорая были уже здесь. Врач бинтует голову пострадавшему, но тот, кажется, уже не дышит. Рядом лужица крови, ботинки отлетели в сторону. Инспектор ГАИ рулеткой измерил расстояние от тела до дороги. Тело кладут на носилки. Медсестра отнесла в машину ботинки сбитого мужчины.
Заехали в пикет милиции на автостанции. На стуле сидел мужичонка, глаза смотрят в разные стороны.
– Как ты сюда попал? – спросил его Потёмкин.
– Милиция забрала.
– А ты сейчас трезвый или пьяный?
– Нормальный.
– А почему выпил сегодня?
– От хорошей жизни.
– А работаешь где?
– Нигде.
– Сколько выпил?
– Ноль пять.
– Закусывал?
– Сегодня ещё нет.
– Садимся в машину! – позвал Потёмкина капитан.
По рации повторяли сообщение: «У дома номер пять по проспекту Ленина попытка ограбления. Две девушки пытались снять серёжки…»
Подъехали к дому. Стоит с десяток жильцов. Пострадавшая, девчушка лет пятнадцати-шестнадцати, плачет, вздрагивая от потрясения.
– Я ходила в магазин, мама послала за горохом, – рассказала она, – а они взяли меня за руку, спросили спички. Я не курю, сказала, а они меня в подъезд повели и говорят: «У тебя есть золотые серёжки, а у нас нет, снимай». Я и закричала…
Налётчиц задержал брат девочки.
Потёмкин сел в машину к задержанным. Одна девица плачет, другая отворачивается.
– Зачем вы повели девочку в подъезд? – спросил он.
– Она нам нагрубила! Она орала!
В окно машины какая-то старушка закричала:
– Вот и у моей внучки такие же, как эти, серёжки сняли!
– А зачем вам понадобились спички? Давно курите?
– С начала учебного года.
Девчонок повезли в отделение милиции.
Поехали дальше, остановились у киосков на уличном рынке. Бегает стая бродячих собак, стоят иномарки. Торговый день заканчивался. Две женщины быстро спрятали бутылку в пустой ящик, завидев офицера милиции.
– Почему вы выпиваете? – спросил Потёмкин одну из женщин. Он за эти три часа уже вполне вошёл в роль милиционера.
– Да жизнь такая, что хочется или выпить, или повеситься, – ответила одна из женщин. – Мы сейчас уйдём отсюда, выпили с устатку: целый день же на холоде стоим!
– Поехали на Игарскую, покажу цыганские особняки, где торгуют наркотиками, – предложил Ивану капитан.
– Ну поехали, – ответил Потёмкин, хотя впечатлений уже хватало. А про себя подумал: «Если бы ты мне предложил сжечь их „Мухами“ – с удовольствием…»
– В этом прямо из окна продают, – показал на один из особняков капитан. – Вчера задержали девчонку – на пятом месяце беременности и наркоманка. Не редкость, когда попадаются подростки одиннадцати-тринадцати лет.
Мимо прошли двое парней, сгорбленные, глаза прищуренные.
– Эти уже укололись сегодня, – сказал Иван. – Я знаю одного амбала: год назад был килограммов сто весом, а встретил недавно – весь высох, руки в язвах от уколов.
Резко свернула в сторону иномарка. Рядом с водителем парень с прищуренным глазами, характерными для наркоманов.
– Спугнули, явно они сюда ехали, – сказал Олег, показывая на цыганский дом.
Только развернулись, машину тормознул парень.
– Точно укололся, иначе бы не спутал милицейскую машину с такси. Ну-ка, рукав куртки закатай! Посмотри, Иван!
На сгибах рук у парня были багровые язвы от уколов. Наркотиков у него не было, но денег – полные карманы.
