– Конечно! Добром там не кончится. – ответил Иван.
– Как-то сижу у себя в кабинете, открывается дверь – мужик стоит, морда кирпича просит. «Первый раз вижу живого путиноида!» – процедил сквозь зубы, да с такой ненавистью! Это мне-то! Как будто он только мёртвых таких, как я, видел. Я же много пишу в соцсетях, комментирую события на Украине. И давай на меня: «Где ты видел на Украине бандеровцев и русофобию?!» Включаю интернет, показываю, как скачут и кричат «Москаляку на гиляку!», факельные шествия нациков, портреты и памятники Бандере. Смотрит и не верит! «Это всё неправда!»
Долго мы с ним спорили, чуть до драки не дошло. И знаешь, кем он оказался? Окончил наше зенитно-ракетное училище, послужил недолго, остался жить у нас, каким-то бизнесом занимается. А сам из Херсонской области. Как раз только прошёл референдум в Крыму, так он и против возвращения Крыма в состав России, конечно. Я удивляюсь: живёт в России, а менталитет – украинский, бандеровский можно сказать. Как же у нас всё запущено в информационном противостоянии с ними…
Как-то был на пикете, проводили его противники возвращения Крыма в Россию. Какой-то дедушка спрашивает пикетчицу: «Ну вот кто для вас Бандера?» – «Национальный герой Украины!» – «Да кто вас этому научил, девушка?» Та называет фамилию – известный в городе педагог. Ты знаешь, Иван, я тогда просто охренел. Ну ладно там они молодёжь в бандеровском духе переформатировали, но ведь и у нас постарались!
– Так доживём до того, что как бы и воевать с ними не пришлось, – вздохнул Иван.
– Я же срочную служил на Западной Украине, в батальоне связи, так у нас в роте около половины были западенцы, – рассказал Виктор. – Я тогда (восемнадцать же всего было) понятия не имел, кто такие бандеровцы. Представляешь, эти западенцы нам, русским, говорили: «Служишь в Украине – говори по-украински, сука! Учи украинску мову!» – «Это с какого же хрена? – отвечаю. – А если бы ты служил в Эстонии или в Грузии и тебя бы местные заставляли говорить по-эстонски или по-грузински?» Спорить с ними было бесполезно. Мы для них были «москали», то и дело давали понять, что они как будто высшая раса.
А меня с первого же дня службы поражало их жлобство. Попросил у одного закурить, он сигарету дал и требует денег – две копейки! Пошёл в самоволку в магазин, продавщица сигарет мне, солдату, не продаёт: «Не розумею». Показываю жестами, что курить надо и спички, – «не розумею». Ладно на улице одну женщину уговорил купить мне пачку сигарет.
Помню, патрулировали по городу, я в Бориславе служил, к нам пристал какой-то дед: «Ненавижу вас, москалей… Все вы сволочи». Я долго понять не мог, за что они нас так ненавидят. Сколько было случаев, когда эти западенцы били русских, даже сержантов. Я же тогда чудом не сел, пять суток был под следствием за драку – заступился за дружка-еврея, когда эти западенцы деньги у него отнимали. В одной армии служили, а такая была между нами вражда, что, уверен, случись война, они бы нам в спину стреляли… Так что, не приведи бог, но как бы и до войны с Украиной у нас не дошло…
Расстались они тогда, так ни о чём конкретном и не договорившись. Не пошёл тогда Иван ни к коммунистам, ни к «эсерам» Миронова, ни в ЛДПР.
– Что читаешь? – спросила его, зевая, жена Ленка.
Прочитала обложки книг: «История Пугачёва» Пушкина, «Я пришёл дать вам волю» Шукшина, «Санькя» Захара Прилепина.
– Ты это что задумал?! – вдруг со злостью закричала Ленка. – Думаешь, я не понимаю?! Забыл про Рохлина и Буданова?! Не сметь даже думать об этом! Тоже мне, Стенька Разин нашёлся! Хватит, навоевался! О нас бы хоть подумал!
Иван промолчал.
Да, эти книги он выбрал читать не случайно. Хотел понять, почему у этих людей в борьбе с таким враждебным для народа государством ничего не получилось. Одно время даже думал: собрать бы в одном месте, хоть бы и у себя на родине, друзей-офицеров, солдат, с кем воевал, взять бы власть сначала в одном районе, а потом и на Москву. «Задавят всё равно, и до областного центра не дойти… – понимал Иван. – Но сначала же у Пугачёва и Разина получалось неплохо… В чём были их ошибки?»
Особенно был разочарован Иван книгой Шукшина: чуть не половину её Стенька Разин метался – начинать поход или ещё подождать да потерпеть. И кровушки безвинной этот народный герой пролил слишком много. И Емелька Пугачёв недалеко от него ушёл. Да, время было жестокое, нам его не понять, но и казнить направо и налево – это уже перебор. «Русский бунт, бессмысленный и беспощадный», – вспомнил Иван чьи-то слова.
Тяжёлые эти думы не давали покоя.
В начале 2014 года начались драматические события на Украине. Иван не отходил от телевизора.
Весной того же года позвонил однополчанин, в одной роте ещё взводными служили, уехавший добровольцем в Донбасс.
