Неприрученный вампир полностью

— Потому что хочу, чтобы ты знала мои самые болезненные воспоминания. Я хотел, чтобы ты разделила мой самый уязвимый момент и поверила мне, когда я скажу, что мне страшно. Я хочу, чтобы ты увидела меня таким, каким я видел себя: безмозглым зверем. Существом из кошмара. Убийцей. Неконтролируемым. Мне нужно, чтобы ты поняла, какое влияние оказала на меня наша связь. Твоя смерть будет ударом, от которого мой волк не сможет оправиться. Волк сведет меня с ума от горя, и стае ничего не останется, как усыпить меня. Мне нужно, чтобы ты поверила, что наша связь неприкосновенна, и что ты ничего не можешь мне сказать, не можешь признаться, что заставило бы меня отвернуться от тебя.

Такой мужчина. Гуннар Фальк определенно был единственным в своем роде.

Гуннар почувствовал, что Шелль ускользает. В тот момент, когда она попыталась одолеть его, заставить его оставить ее и никогда не возвращаться, их связь накалилась до предела. Он отказался позволять ей делать по-своему. Его волк отказался отдавать ее без боя. Вместе, они нашли способ обойти ее способность внушать. Это займет какое-то время, но Гуннар был уверен, что скоро сможет отгородиться от нее. То, чего она боялась, он приветствовал. Гуннар никогда не сбегал от проблем. Шелль могла дать ему все. На остальное ему было все равно.

В течение долгих, мирных моментов они лежали в тишине. Гуннар закрыл глаза и просто наслаждался, держа Шелль в руках. Это правда, что они мало что знали друг о друге, но он надеялся исправить это сегодня вечером и каждый последующий вечер. У них были годы — столетия — чтобы узнать друг друга. Он не ожидал от нее признаний в любви, точно так же, как и не предлагал. Но любовь могла прийти со временем.

Гуннар был очень терпелив.

— Михаил был последним настоящим вампиром, — голос Шелль раздался тихо, тонко, почти по-детски. Такой отличный от сильной, напористой женщины, которой Гуннар восхищался. — Когда он стал привязанным и вошел в силу, он первым обратил Ронана. А потом свою пару. После этого был Дженнер. А потом Саид. Я не из линии Михаила, потому что амбициозный перевертыш взял магию, которой он не владел, и использовал ее небрежно.

Дрожь потрясла ее тело, и Гуннар прижал ее сильнее. Ее запах испортился от страха, и его волк издал низкий, угрожающий рык в углублении разума. Шелль сделала несколько глубоких вдохов. Звук ее бьющегося сердца всколыхнул его гнев, и мышцы Гуннара напряглись. Кто-то навредил его паре. Это заставило ее испугаться. И когда он найдет ублюдка, Гуннар заставит его заплатить.

— В действительности, это мои амбиции виноваты, — Шелль горько рассмеялась. — Я не могла оставить тайну нераскрытой. Ронан был уверен, что Михаил никогда не войдет в силу. Без вампиров, укрепляющих нашу — их силу — дампиры скоро вымерли бы. Гроб Сета был ответом на все наши проблемы. Ронан сомневался в самом его существовании, не говоря уже о мифе о его силе. Но не я. Мне нужно было его найти. Он поглотил меня полностью.

— Гроб Сета? — Гуннар не был знаком с вампирской мифологией. Правила стаи, собственное желание изолировать себя ставили их в невыгодное положение. Шелль дала ему новое понимание сверхъестественного мира. Открыла свой разум культурам, истокам и силам тех, кто делил с ним этот мир.

— Это история нашего создания, — сказала Шелль. Гуннар гладил ее по волосам, когда она говорила, убирая шелковые пряди с лица. — Египетский Бог создал Гроб, чтобы обмануть Осириса, которого он затем убил. Он расчленил его тело и разбросал части. Но жена Осириса, Исида, отказалась его отпускать. Она заручилась помощью колдуна, который зачаровал Гроб, построенный для его брата. Гроб воскресил Осириса. Но он не был прежним человеком. Клыки вышли из его десен, он был вынужден прятаться от солнца и жаждал крови. Осирис был первым вампиром, и мы все произошли от него.

Гуннар слушал с восхищением. Когда он был человеком, он был предан богам. Его вера была непоколебима. Он платил дань, когда это было необходимо, помнил о предзнаменованиях своих провидцев и верил, что однажды будет праздновать в Валгалле со своими братьями викингами. На протяжении столетий его вера начала ослабевать. Он научился поклоняться силе, обратил свою веру в стаю и верил, что никогда не увидит Валгаллу, но будет ходить по земле до ее конца.

Он прижался губами к виску Шелль.

— Ты нашла Гроб?

— Да, — ответила она. — И его магия реальна.

Дрожь страха охватила все тело Гуннара.

— Перевертыш тоже следил за Гробом. Он застал меня врасплох и держал в клетке посреди проклятого красного леса. — Ее тело напряглось, и Гуннар снова сжал ее. — Я все еще чувствую тот запах, — сказала она, переводя дыхание. — Сырая земля. Меня от этого тошнит. Он хотел использовать магию Гроба, чтобы создавать демонов. Но сначала ему нужно было проверить его силу. Он швырнул меня внутрь. — Она говорила взволнованно и сквозь слезы. — И когда он вытащил меня, я изменилась.

Гуннар сжал челюсти. Ярость прожгла его насквозь, съедая любые следы разума.