Неприрученный вампир полностью

Саид мог бы почувствовать укол вины, если бы у него была душа, позволяющая ему чувствовать что угодно. В голове колотило, жажда обжигала горло. Сколько времени прошло с тех пор, как он ел? Часы, ночи перетекали одна в другую, пока он не потерял всякое представление о времени. Он жил в прошлом. Погруженный в воспоминания, которые тянули его под поверхность, как усики водорослей вокруг лодыжек. Саид тонул в воспоминаниях и, как бы он ни старался, он не мог вырваться из их них.

— Его стабильность — хороший знак. — Саид не хотел вступать в дискуссию о том, почему он был слишком занят, чтобы проверить Диего. — Ты готова присоединиться к нему?

Саша глубоко вздохнула.

— У меня есть опасения.

Саид приподнял бровь.

— Например?

Она не смотрела ему в глаза.

— Таких, как состояние моего разума после обращения.

Возможно, он был одним из бездушных, но Саид почувствовал, что ее колючие слова должны были ужалить. Он посмотрел на нее. Он знал, что Саша и остальные члены ковена думали о нем.

— Ты боишься, что впадешь в безумие, как твой создатель?

Ее жалостливое выражение лица поставило бы на колени кого угодно с позором.

— Саид, пожалуйста, иди к Михаилу. Позволь ему помочь тебе ослабить контроль над Коллективом. Твой клан нуждается в тебе, — она замолчала, и голос ее затих. — Ты нужен мне.

Было время, когда Саид чувствовал некоторую привязанность к Саше. Не влюбленность, однако. Он по-прежнему любил ее. Он восхищался ее силой, интеллектом, способностью быть прагматичной, когда того требовала ситуация. Он мог почувствовать некую печаль, будь у него душа. Теперь, однако, была только огненная фейри и его одержимость, чтобы найти ее. Это значило больше всего на свете… больше, чем Диего, Саша и весь его ковен. Это значило больше, чем Михаил и его связь с Трентоном Макалистером. Больше, чем задачи Сортиари и месть берсерков. Эта нужда прожигала его, как лесной пожар. Он был беспомощен в борьбе.

— Это я нуждаюсь в тебе, — Саид жестом предложил ей подойти ближе, и она пересекла комнату, чтобы сесть рядом с ним на старинный диван. — Михаил не может мне помочь. Только я могу сломить хватку Коллектива. Ты знаешь, что я должен сделать. Поэтому мне нужны ты и Диего. Ковену нужна ваша сила.

— Ты ожидаешь, что мы позаботимся о них, пока ты преследуешь призрака, — сказала Саша.

Саид отказался обсуждать с ней этот вопрос. Он медленно вздохнул.

— Какие у тебя другие проблемы?

— Состояние моей души, возможность не оказаться привязанной, — карие глаза Саши сузились, когда она смотрела на Саида ледяным взглядом. — Сортиари и их убийцы. Изменение политического климата. Чувство порядка и иерархии Михаила, которую он стремится создать. Шивон… хочешь, чтобы я продолжала?

Она высказала свою точку зрения. Он понимал ее опасения, но это не означало, что он хотел обращаться к ним. Саид планировал.

— Ты беспокоишься о вещах, которые не можешь контролировать. О вопросах, которые не имеют никакого отношения к твоему решению. Да, твоя душа будет предана забвению. Но поверь мне, когда я скажу тебе, это будет мало значить для тебя. Сортиари и их убийцы всегда будут угрозой, являешься ли ты вампиром или остаешься дампиром. Политика сверхъестественного мира всегда была неустойчивой. Добавление еще одного вампира не изменит всего, это как влияние капли дождя на океан. Что касается Шивон… — если что и заставило Саида задуматься, так это она. — У нее есть свои дела. Они могут оказать долгосрочное воздействие на наш ковен, а также на другие. Вот почему твое обращение важно. Мы должны показать Шивон, что ее предрассудки неуместны.

Темные брови Саши сошлись в неверии.

— Да?

Немногие знали причины ее ненависти к вампирам. Даже члены ее собственного ковена. Саид многое узнал о ней за время нахождения в Коллективе. Включая причины ее, казалось бы, слепой ненависти. — У Шивон много секретов. Поверь, когда я говорю, что ей есть о чем беспокоиться, кроме меня, тебя или Диего. Или к кому мы можем обратиться, а к кому нет.

Саша не давила на него дальше по делу Шивон, что было к лучшему, потому что Саид не дал бы ей больше никакой информации. Ее секреты не для него. Коллектив был священным. Воспоминания, свидетелями которых он был, не принадлежали ему. Он был просто незваным гостем.

Саша молчала, хотя выражение ее лица оставалось настороженным.

— Удалось ли мне успокоить тебя?

— Нет, — ее простой ответ был острым, как бритва. — Ты хочешь обратить меня, но не потому, что хочешь укрепить наши силы, и уж точно не потому, что обещал Михаилу. Ты хочешь облегчить свою вину.

— У бездушных нет вины, — Саша вздрогнула от слов Саида. — Но и я не бессердечный. Как только ты увидишь Коллектив, то поймешь.

Она поджала губы.

— Я никогда не пойму, как ты можешь оставить свою семью, чтобы преследовать мечту.

Саид предпочел бы сказать ей после ее обращения, когда его слова не повредят ей. Однако она не оставила ему выбора. Возможно, причинив ей боль, он убедит ее сделать то, что должно быть сделано.

— Я должен найти ее, Саша. Когда я это сделаю, она привяжет мою душу.

Ее глаза расширились и засияли от волнения.