Неприрученный вампир полностью

Рука Грегора опустилась с сильным ударом, и Шелль споткнулась. Она могла поклясться, что почувствовала жжение серебра, пронзившего ее, когда лезвие вошло в толстую шкуру волка и в тело. Шелль рванула так быстро, как только могла, мчась к своей паре. Жестокость Грегора лишила ее дыхания, когда зверь снова и снова вонзал лезвие в большое тело Гуннара, прежде чем Шелль бросилась на них и оттолкнула берсерка от неподвижного силуэта своей пары.

Красная дымка ярости затуманила зрение Шелль. Сила Грегора была огромна, и он с легкостью изолировался от нее. Они оба вскочили на ноги и выпрямились в нескольких футах от того места, где лежал ее пара, истекая кровью в грязи.

«Он сильнее как волк», — напомнила себе Шелль. «Выносливее. Он исцелится. Он мог пережить серебро. С ним все будет хорошо. С ним все будет хорошо. С ним все будет хорошо», — мантра была единственным, что удерживало Шелль от потери себя и падения на колени.

Белки глаз Грегора поглотила бездонная тьма. Жестокая усмешка тронула его губы, когда он поднял кинжал, окрашенный кровью Гуннара. Из кобуры на левом бедре он вытащил заточенный деревянный кол.

— Готова умереть, вампирша?

Его голос скрежетал, как гравий, скребущий по тротуару. Шелль не смогла набраться храбрости, чтобы быть дерзкой. Берсерк был воплощением смерти, и даже комната, полная зомби, готовых жевать ее мозги, не могла напугать ее так, как он.

С тех пор, как она обратилась, Шелль ни разу не сомневалась в своей силе. До сих пор. Они все должны были очень, очень бояться, что Йену Грегору удалось освободиться от поводка Сортиари.

— Поверни нож к себе, — Шелль использовала каждую унцию своей силы, пытаясь внедрить эту мысль в сознание Грегора. — Проведи им по шее к позвоночнику.

Взгляд Грегора сузился, и мускулы напряглись. Дрожь сотрясала его с головы до ног, но его правая рука дернулась, когда лезвие в руке поднялось на долю дюйма. Боги, он был сильнее, чем предполагала Шелль. Ее собственное высокомерие не позволяло ей думать ни о чем, кроме успеха. Дерьмо.

— Это ты, — сказал Грегор. — Мои люди сказали, что ты заставила их остановиться две недели назад. Я не поверил им и избил их до крови за неудачу.

Отстойно для них. Грегор должен был поверить своим пехотинцам, но Шелль не удосужилась проявить немного сочувствия к ублюдкам-убийцам.

— Я должна была поступить с ними еще хуже, — сказала она, дрожа от страха. — Я должна была заставить их убить друг друга.

Грегор высокомерно фыркнул.

— Да, — сказал он, как бы между прочим. — Ты должна была это сделать.

Он бросился на нее, мгновенно поставив Шелль в позицию обороны. У нее не было никакого оружия, кроме сил в ее распоряжении, которые, как оказалось, не оказали большого влияния на Грегора… ее собственный умный рот и кинжал, который мог нанести такой же урон полностью разъяренному берсерку, как иголочка.

Она повернулась, чтобы бежать, но он оказался гораздо быстрее ее и схватил за талию, прижав к груди.

— Я проткну колом твое сердце, пока он смотрит, — рычал Грегор. Он дернул подбородком туда, где оставил Гуннара. — А потом я прикончу остальных твоих соплеменников и сотру тебя с лица Земли раз и навсегда.

Похоже на правду. Шелль была уверена, что, не сумев подчинить Грегора, они официально потеряли преимущество. Как она оказалась в такой хреновой ситуации?

— Сколько раз ты пытался убить Михаила и терпел неудачу? — задумалась Шелль. Если она собиралась умереть, то, по крайней мере, делая то, что умела лучше всего: раздражая его. — Извини, Грегор, но ты должен простить меня за то, что я поставила против тебя. Думаю, когда дело доходит до Михаила, у тебя проблема с исполнением.

Грегор поднял кол, паря над сердцем Шелль. Ее пульс участился, дыхание перехватило, когда она поняла, что кусает больше, чем может проглотить. Единственное, о чем девушка сожалела за свою долгую жизнь, так это о том, что не смогла провести больше времени с Гуннаром.

«Боги. Почему я не могла найти его раньше?»

Шелль и Грегор рухнули на землю, когда раненый волк бросился на них. Рык сорвался с губ Гуннара, когда его мощные челюсти зажали горло берсерка. Он дернул головой, разрывая мышцы, и Грегор толкнул Гуннара, в последний раз вонзив серебряный кинжал в его тело, прежде чем заставить себя встать. От этого ужасного вида у Шелль сжался желудок. Как любое существо могло пережить такие раны, было загадкой. Голова зверя свисала под странным углом, он сжал рану, развернулся и побежал… темное пятно на светлеющем небе.

Чертов трус. Это не имело значения. Он снова споткнется. И когда сделает это, они избавят мир от его злой задницы раз и навсегда.