Она с милым видом доходит до моего стола и останавливается в паре футов. За последним студентом закрывается дверь. Лёгкий хлопок. Воздухом доносит до меня сладкий аромат цветочного парфюма.
— Позвольте поинтересоваться, для чего вам нужны лекции по экономической теории, мисс Адамсон? — спрашиваю, окидывая крошку хищным взглядом.
— Как вы уже знаете, мой отец…
— Нет! — обрубаю жёстко. — Отставить. Мы говорим не о твоём отце. Мы говорим о тебе, — очерчиваю взглядом юное тело. — Чего хочется тебе самой?
Она делает шаг вперёд. Её округлое нежное колено едва не касается моего, затянутого в брюки.
— Ты же знаешь, Дэйв. Я хочу тебя! — выдыхает она едва слышно.
— Плохая девочка, — рычу в ответ. — Очень плохая…
— Я хочу стать твоей плохой девочкой, — признаётся она, глядя на меня расширенными глазами.
Последние остатки силы воли разбиваются вдребезги, и, не успев опомниться, я притягиваю её к себе и прижимаюсь губами к сладким губам. Не нежно, медленно и сладко. Я целую её так, словно умираю с голоду, а она — моя последняя пища.
Я пропадаю в тот же миг. Забываю, что мы находимся в аудитории, в которую в любой момент может заглянуть кто-то из посторонних. Я просто завладеваю её ртом, притягиваю к себе теснее и тону в поцелуе, в невинной нежности её губ, в тихих мяукающих звуках, исходящих из её горла. Кристиан прижимается ко мне всем телом, а я наслаждаюсь сладостью её язычка.
Её руки висят по бокам, словно она не понимает, что с ними делать. Зато я хорошо знаю, что делать со своими. Она стонет, стоит мне скользнуть ладонями под юбочку, обхватить попку. Горячие маленькие ягодицы сжимаются, и я представляю, как снова раздвигаю их и втискиваю между ними член. Представляю, как опять заявляю права на эту задницу, как заставлю Кристиан кричать от наслаждения, когда буду наполнять спермой.
Наши языки сплетаются воедино, она пробегает пальчиками по моей рубашке. Прижимается ко мне, стонет в поцелуй, пока я исследую её кожу. Одной рукой обхватываю попку, а другой медленно поднимаюсь вверх, пока не накрываю ладонью влажный жар между её бедер.
Она всхлипывает, и её поцелуй становится жестче.
Трусики Кристиан насквозь влажные и невероятно горячие. Я порыкиваю в её губы, охваченный желанием попробовать девочку на вкус. Провожу пальцем по влажной промежности. Отрываюсь от её губ ровно настолько, чтобы засунуть свой палец в рот, и тут же застонать от сладкого карамельного лакомства.
А теперь я просто хочу её всю. Немедленно.
— Дэйв, — потрясенно выдыхает она, глядя, как я смакую соки её влагалища. Произнесённое имя заставляет меня очнуться.
— Уверена, что ты ещё девственница, Кристиан? — саркастично усмехаюсь и отталкиваю её от себя. — Ведёшь себя как шлюшка. — Я поднимаюсь и возвышаюсь над ней огромной скалой. — Тебе следует определиться со своими желаниями. И я говорю не о желании трахаться. И если в моих лекциях тебя интересуют только девять с лишним дюймов моего члена, то прошу не посещать мои занятия. Тебе следует покинуть их по собственному желанию. Или я вышвырну тебя, наплевав на дружбу с отцом.
Кристиан застывает ледяной статуей, в тёмных глазах дрожат капли выступивших слёз. Пальцы чешутся от желания утешить малышку объятиями, а потом довершить начатое, устроив самый настоящий порочный беспорядок в её крошечных трусиках. Но я наступаю на горло своим желаниям и направляюсь на выход из аудитории, попутно набирая номер телефона.
— Джанет? Как насчёт того, чтобы поужинать? — говорю достаточно громко, чтобы мои слова услышала и Кристиан.
В ответ слышится тишина. Ведь Джанет, сука, Коллинз не ответила на мой звонок. Я жалок, инсценируя телефонный разговор. Но это один из способов отвадить от себя настырную дочь моего лучшего друга. Пусть знает, что у меня есть с кем потрахаться. Я страстно желаю, чтобы она перестала грезить обо мне. Потому что это не может кончиться ничем хорошим.
— До вечера, honey, — прощаюсь тёплым голосом со своей фантомной подружкой.
Позади раздаётся решительный стук каблучков. Кристиан нагоняет меня и даже встаёт на пути, скрестив руки под грудью. Крохотная, решительная и готовая разреветься в любой момент, но… не умеющая останавливаться.
— Кто такая эта Джанет?
— Джанет Коллинз. Загугли, — советую ей и огибаю застывшую фигуру по большой дуге.
Загугли, посоветовал мне Дэвид Коэн. Я не хотела бы слушаться его приказов, но пальцы выхватывают телефон быстрее, чем успеваю отменить этот порыв.
Через минуту я стону вслух, а в голове начинает играть траурный марш Фредерика Шопена. Под него я хороню все свои мечты, связанные с Дэвидом Коэном. Потому что я никогда не смогу тягаться с сестрой алмазного короля. Она выглядит, словно фарфоровая куколка, и невероятно богата. Наверняка это подходящая партия для Дэвида Коэна.
На душе становится горько. Я с трудом сдерживаю слёзы и понимаю, какими жалкими кажутся Дэвиду мои попытки соблазнить его. Наверняка он потешается надо мной в душе, а вечером, сидя в баре в обществе своих друзей, рассказывает о моих стараниях, сопровождая их комическими ужимками…
