— Я о тебе. Или всё-таки о вас, мистер Коэн? — выдыхаю я. Тушуюсь под его тяжёлым пронизывающим взглядом и поспешно прячу блокнот в рюкзачок. — Желаю успешного дня, — прощаюсь с мужчиной, скользя в сторону.
— Постой, — Дэвид сверяется с крупными часами на своём запястье. — У меня вполне хватит времени на ланч в обществе дочери моего лучшего друга.
— Только в этом качестве? — уточняю, не зная, радоваться ли шансу побыть с этим мужчиной наедине или печалиться тому, что он не желает видеть во мне взрослую девушку, уверенную в своих желаниях насчёт него.
— Да. Я должен потренироваться заботиться о той, с которой мне предстоит прожить бок о бок две недели, — скупо завершает диалог Дэвид и знаком велит идти за ним.
Всё в ней создано, чтобы пленять…
Больше мне на ум ничего не приходит. Ланч пару дней назад был лишь репетицией и небольшим обещанием самому себе, что я смогу выдержать испытание соблазном и не поддаться ему.
Кажется, я справился и могу быть довольным собой.
Но понимаю, что скоро начнётся мой персональный спуск в ад, потому что у Адама билеты на сегодняшний рейс, кое-какие мои вещи уже находятся в гостевой спальне его двухуровневой квартиры.
Я призываю на помощь все свое благоразумие и терпение. Но проблема в том, что рядом с ней я не могу вытерпеть и одной минуты. Я озабоченно начинаю фантазировать о ней. Все прочие девушки померкли, выцвели, просто перестали существовать. Их для меня не существует с того момента, как я познакомился с Кристиан Адамсон.
Моя заноза в сердце и персональный сорт афродизиака, вызывающего помутнение разума.
Узнав, что меня постигла беда, родители предложили пожить у них. Другой бы с радостью согласился. Но только не я. Я не хочу находиться под пристальным прицелом родительского внимания больше, чем сейчас. К тому же я уже дал обещание другу. Именно его я и собираюсь выполнить, верно? Только приглядеть за ней. Больше ничего.
Мы вдвоём провожаем Адама в аэропорт. Я наблюдаю за картиной семейной идиллии и пытаюсь сделать все возможное, чтобы она отпечаталась в моей голове навечно.
Отец и дочь. Дочь и отец…
Отец улетает. Остаётся лишь дочь.
Лишь его прелестная, сексапильная дочь, которая смотрит на меня влюблёнными и голодными глазами.
В моих ушах стоит её нежный, полный страсти голос:
«Дэйв, я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной…»
⁂
Первый совместный ужин. Жутко нервничаю. Я как будто собираюсь провести с ним ночь… Хотя именно это я и хочу сделать, верно? Смотря на Дэвида, я понимаю всей своей женской сущностью, что он — тот самый мужчина, который поселится в моём сердце навсегда. Он вонзился в мою душу и затронул каждый её уголок. Только с ним я чувствую себя невероятно живой и готовой на большее. Я чувствую себя Женщиной. Хоть он ещё не забрал мою невинность. Но я твёрдо решила, что моим первым мужчиной станет именно он — друг моего отца. Больше никто… Я хочу принадлежать ему всем телом. От макушки до самых пяток.
Мы сталкиваемся в кухне, и я понимаю, что не успею поразить его кулинарными способностями. Максимум — успею помыть фрукты и уложу их красиво. Нужно придумать что-то другое.
— Кажется, уже довольно поздно для готовки? — прочистив горло, спрашивает Дэвид.
На моих губах расцветает улыбка. Его слова с точностью повторяют мои мысли. Это означает, что мы мыслим одинаково. Разве это не прекрасно? У нас больше точек соприкосновения, чем думает Дэвид. Намного больше…
— Давай выберем что-нибудь, — легко соглашаюсь. — Только не китайскую еду!
— Я похож на человека, обожающего китайскую еду? — справедливо возмущается Дэвид, иронично выгибая бровь.
— Ох, прости… Наверное, это было глупо, да? — краснею и, пытаясь исправить оплошность, предлагаю ему выбрать что-нибудь по вкусу, а сама обещаю сделать быстрый салат из стручковой фасоли и зелени.
— Хм… Посмотрим, на что ты способна.
— А ты сам, Дэйв? Готовишь?
— Я люблю жарить мясо, — отзывается он, не задумываясь.
А я… порочно краснею. Не думаю, что Дэвид имел в виду нечто запретное, но все мои мысли рядом с ним текут только в одном направлении. Замечтавшись, я не замечаю, как смахиваю локтем вазу с фруктами на пол. Дэйв успевает подхватить вазу, но яблоки закатываются под стол. Я становлюсь на четвереньки, чтобы достать фрукт, закатившийся особенно далеко. Выгибаюсь.
— Достала!
Я встаю и замечаю, как быстро взгляд Дэйва перемещается в сторону. Готова поспорить — он пялился на мою оттопыренную попку!
— Займись салатом. Я закажу нам еды и буду у себя… — Дэйв поспешно уходит, оставляя меня гадать, почудился мне его голодный взгляд или нет?
⁂
Когда с салатом почти покончено, я понимаю, что не знаю, любит ли Дэйв уксус или предпочитает заправку с горчицей и маслом. Без всяких задних мыслей я поднимаюсь наверх. Гостевая спальня расположена в самом конце, дальше моей. Ещё не поднявшись по лестнице, я понимаю, что дверь моей приоткрыта. Хотя я уверена, что закрывала её очень плотно. До щелчка.
