– Заткнись, Джаспер! – рыкнул рабочий. – Ты так и не высунул свой язык из чужой жопы. Ссышь до последнего! Она будет молчать! – В волосы впились пальцы. – Ты же будешь послушной, да? Будешь молчать или тебе не поздоровится, шлюха Беа!
Дверь старого дома безмолвно распахнулась. Меня толкнули в спину по направлению к старой спальне.
– Макс! Макс, ещё не поздно отказаться! – нервничал второй мужчина.
– Заткнись! Тебе же понравилось трахать её несколько лет назад. Она стала ещё сочнее. Нагни её раком. Живо! – Второй мужчина медлил. – Не хочешь? Сваливай! Но тогда я отправлю фотографии в департамент образования.
– Какие фотографии?
Макс ухмыльнулся.
– Те самые. Вы с Питером удалили их, верно? А я не стал! Я отправлю эти фото в департамент. Пусть все увидят, как хвалёный шишка из департамента образования и его приятель драли одну девку на двоих. После этого ты навряд ли долго продержишься на своём тёплом месте! Дисциплинарный совет вышвырнет тебя!
– Сукин ты сын! – процедил сквозь зубы второй мужчина. Потом он подошёл ко мне и толкнул, заставляя нагнуться над кроватью. Сдёрнул пижамные шортики и размял ягодицы большой ладонью. – Ладно, можно и трахнуть! Жопа у неё до сих пор что надо!
– Я буду первым. А ты держи, чтобы не брыкалась! – скомандовал Макс.
Джаспер, заметив, что я дёрнулась в сторону, приставил нож к горлу.
– Тише, Беатрис. Всего лишь развлечёмся, – сказал он тихим тоном. – Тебе понравится.
Макс завозился сзади. Звякнула пряжка ремня. Послышалось жужжание ширинки.
– Что это? – внезапно дёрнулся в сторону Джаспе. – Макс, ты слышал?
– Тебе показалось! – рявкнул Макс.
– Нет. Кажется, я слышал шаги.
– Наверное, эта мелкая сучка ослушалась свою мамашу. Иди проверь! Я пока займусь нашей шлюхой… О да, как я плотно ей займусь! – Второй мужчина потопал на выход. – Давай, вспомним, как это было! – довольно простонал Макс, терзая пальцами мои ягодицы.
– Твою мать! Макс… – сдавленно просипел второй мужчина.
– Ну что опять? – ругнулся Макс, обернувшись.
– Отойди от неё! – услышала я голос Лиама.
Боже. Я не надеялась на чудо, но Господь послал моего ангела-спасителя на помощь.
– Пошёл нахрен! У меня есть нож! Я порежу эту суку… – начал Макс.
Он не успел даже шевельнуть рукой. Прогремел выстрел. Макс завалился на бок, зажимая простреленное колено. Я отпрянула в сторону, подтягивая спущенное бельё. Было боязно смотреть в сторону мужчины, корчившегося в луже крови. Но я всё-таки посмотрела и не испытала ни капли терзаний совести. Мне не было его жаль.
– Беа, иди ко мне, малышка, – попросил Лиам. Я бросилась к нему в объятия. Он обнял меня одной рукой, целуя в макушку. – Где Кэнди?
– Кэнди в гостевом домике, – всхлипнула я.
– Всё хорошо, милая, всё хорошо, – повторил Лиам.
Потом он резко развернулся в сторону второго несостоявшегося насильника. Мужчина решил удрать под шумок. Но у него это не получилось.
– Чувак, я даже не трогал её! Это Макс… Он шантажом заставил меня участвовать в этом.
– На колени. Руки за голову.
Лиам держал в руке револьвер, направив его на мужчину.
– Я ничего не делал, – повторил мужчина.
Рядом с ним выл от боли с простреленным коленом Макс.
– Вы вдвоём?
– Д-д-д-да.
– В прошлый раз вас было трое. Приятель где-то неподалёку?
– В прошлый раз? – недоумевающе спросил мужчина.
– Четыре года назад. Вас было трое.
– Питер разбился на машине два года назад.
– Значит, вас осталось всего двое. Нравится насиловать? – холодным тоном осведомился Лиам.
– Нет. Я не хотел! Не хотел… Меня вынудили! – сбивчиво оправдывался Джаспер.
– Беа, иди к дочери.
– Лиам?
– Иди к малышке Кэнди, Беа. Я сам разберусь с ними. – Лиам задрал моё лицо к себе и поцеловал в губы, но сам не сводил напряжённого взгляда с насильников. – Иди, – отправил меня прочь мягким толчком.
Первый шаг дался мне тяжело. Я споткнулась и едва не полетела на пол. Но потом сделала второй шаг увереннее, а за ним третий, а потом побежала к своей дочери. Когда мои пальцы коснулись ручки двери, прогремел выстрел.
Сначала один, за ним второй…
Я поехал в этот городок через день. Я не предупредил Беа, но посчитал нужным приехать. Беатрис решила взглянуть в глаза прошлому, но она такая хрупкая и впечатлительная. Я опасался, что воспоминания ранят нежные крылышки моего мотылька. Поэтому я рванул туда. Билетов на рейс не оказалось. Мне пришлось взять билет на скорый поезд. Собрал разбросанные листы со словами песни, которую писал до самого рассвета. Покидал в сумку самые необходимые вещи.
Внутри саднило каким-то неприятным ощущением. Пальцы сами потянулись к сейфу. Там лежал небольшой револьвер. У меня не было разрешения на хранение оружия, но револьвер имелся. Я засунул его среди прочих вещей и выехал.
В городок я приехал поздним вечером. Справился в баре, где жила Беатрис Милн.
