— В таком случае, мистер Томас, быть может, вам известно… — пылко начал Джерри. — То есть… Республика Одинокой Звезды, Техас… Возможно ли, что и Техас?..
Мистер Томас уныло поглядел на вход в вигвам.
— Увы, мой дорогой сэр, Республика Флага Одинокой Звезды пала под натиском кайова и команчей много лет назад, еще когда я был ребенком. Не помню точную дату, но, думаю, это было даже раньше, чем апачи и навахо аннексировали остатки Калифорнии, и намного раньше, чем нация мормонов под августейшим руководством…
Пускающий Сильную Радиацию повел плечами, поиграл мускулами на руках.
— Эти разговоры, — прорычал он. — Треп бледнолицых. Утомляет меня.
— Мистер Томас — не бледнолицый, — одернул его отец. — Прояви уважение! Он наш гость и аккредитованный посол. Ты не будешь использовать в его присутствии такие слова, как «бледнолицый»!
Один из старших воинов, сидевших рядом с юношей, сказал:
— В древние времена, во времена героев, мальчишка возраста Пускающего Сильную Радиацию не осмеливался раскрыть рот на совете прежде своего отца. И уж точно не осмеливался говорить подобное. Если кому интересно, я цитирую «Людей ворона», исчерпывающий труд Роберта Лоуи, и «Три типа родства сиу», изысканный образчик антропологической проницательности Лессера. И хотя мы пока не смогли воссоздать классическую модель родства, описанную Лессером, мы выработали действующее соглашение о…
— Твоя проблема, Яркая Книжная Обложка, — прервал его воин слева, — состоит в том, что ты слишком привержен классицизму. Вечно пытаешься жить в Золотом веке, а не в настоящем, причем в Золотом веке, имеющем мало отношения к сиу. Признаю, мы в такой же степени дакотцы, как и Вороны, по крайней мере, с точки зрения лингвиста, и, на первый взгляд, то, что применимо к Воронам, должно быть применимо и к нам. Но что происходит, когда мы столь цветисто цитируем Лоуи и пытаемся воплотить его указания в повседневную жизнь?
— Достаточно, — заявил вождь. — Достаточно, Целая История. И ты тоже, Яркая Книжная Обложка, остановись, хватит! Это личные дела клана. Хотя они и служат напоминанием о былом величии бледнолицых, прежде чем их поразили болезни, коррупция и страх. Люди, чьи священные тексты учат нас утраченному искусству быть настоящими сиу — люди вроде Лессера, люди вроде Роберта Г. Лоуи, — разве они не были бледнолицыми? И в память о них, разве не должны мы проявить терпимость?
— А! — нетерпеливо откликнулся Пускающий Сильную Радиацию. — Лично я считаю, что хороший бледнолицый — мертвый бледнолицый. И точка. — Он призадумался. — За исключением их женщин. Бледнолицые женщины — отличная забава, когда ты далеко от дома и хочешь немного побуянить.
Вождь Три Водородных Бомбы суровым взглядом заставил сына умолкнуть. Затем повернулся к Джерри Франклину.
— Твое послание и дары. Сначала послание.
— Нет, вождь, — уважительно, но твердо возразил Яркая Книжная Обложка. — Сначала дары.
— Мне нужно за ними сходить. Сейчас вернусь. — Пятясь, Джерри выбрался из вигвама и побежал туда, где Сэм Резерфорд привязал лошадей. — Дары, — потребовал Джерри. — Дары для вождя.
Они вместе разорвали завязки тюков. С полными руками Джерри пробрался через собравшуюся толпу воинов, которые с молчаливой надменностью следили за их действиями, вошел в вигвам, положил дары на землю и снова низко поклонился.
— Яркие бусины для вождя, — сказал он, вручая два звездчатых сапфира и крупный белый бриллиант — лучшее, что инженеры нашли в руинах Нью-Йорка за последние десять лет.
— Ткани для вождя, — сказал он, вручая рулон льна и рулон шерсти, которые спряли и соткали в Нью-Гемпшире специально для этого случая и с трудом и большими расходами доставили в Нью-Йорк.
— Побрякушки для вождя, — сказал он, вручая большой, почти не ржавый будильник и драгоценную печатную машинку, работавшие от батареек, — инженеры и ремесленники вместе трудились над ними на протяжении двух с половиной месяцев (первые переводили последним хрупкие старинные документы).
— Оружие для вождя, — сказал он, вручая великолепно украшенную саблю, хранившуюся и передававшуюся по наследству в семье начальника штаба Военно-воздушных сил Соединенных Штатов, который горько возражал против ее изъятия. («Черт возьми, мистер президент, вы хотите, чтобы я дрался с этими индейцами голыми руками?» — «Нет, Джонни, не хочу, но, уверен, ты сможешь забрать почти такую же у одного из твоих горячих младших офицеров».)
Три Водородных Бомбы с некоторым интересом изучил дары, особенно печатную машинку. Затем торжественно распределил их между членами совета, оставив себе лишь печатную машинку и один сапфир. Саблю он отдал сыну.
Пускающий Сильную Радиацию постучал ногтями по стали.
— Так себе, — заявил он. —
