Непристойные предложения полностью

Мариан обернулась и уставилась на него. Огромные зеленые кошачьи глаза, однажды приманившие Стюарта к незнакомой девушке через весь танцпол, были очень сосредоточенными. Она щелкнула переключателем, позволяя автопилоту вести шаттл заданным курсом.

— Что-то случилось, Стюарт. И это не просто тяжелый день в офисе. Что-то серьезное. В чем дело?

— Позже, — ответил он. — Я скажу тебе позже.

— Нет, сейчас. Скажи сейчас. Я ни секунды не вынесу, пока ты такой.

Он выдохнул, не отрывая взгляда от проносившихся внизу домов.

— «Юпитерианские химикаты» сегодня купили шахту «Кеохула».

— И какое отношение это имеет к тебе?

— Шахта «Кеохула», — мучительно объяснил он, — единственная полностью работающая шахта на Ганимеде.

— Я все равно… боюсь, я все равно не понимаю. Стюарт, пожалуйста, объясни мне односложными словами, и быстро. В чем дело?

Он поднял глаза и увидел, как она напугана. Она понятия не имела, о чем он говорит, но у нее всегда были отличные инстинкты. Почти телепатические.

— После продажи шахты «Кеохула» — за хорошие деньги — «Солнечные минералы» сочли нецелесообразным содержать базу на Ганимеде. Они закрывают ее, немедленно.

Мариан в ужасе закрыла рот руками.

— И это означает… означает…

— Это означает, что им больше не нужен отдел Ганимеда. И его глава.

— Но они не могут вернуть тебя на прежнюю должность! — воскликнула она. — Это слишком жестоко! Они не могут понизить тебя, Стюарт, ведь после повышения ты завел очередного ребенка! Должен найтись другой отдел, другая…

— Их нет, — произнес он, еле шевеля картонным языком. — Они сворачивают деятельность на всех спутниках Юпитера. Пострадал не только я. Картрайт из отдела Европы, Маккензи из отдела Ио — оба старше меня по званию. С настоящего момента «Солнечные минералы» планируют уделять основное внимание разработкам на Уране, Нептуне и Плутоне — и свернуть все остальные.

— А как насчет этих планет? «Солнечным минералам» понадобятся главы их отделов, ведь так?

Рейли беспомощно вздохнул.

— Они у них есть. И помощники глав. Хорошие специалисты, которые знают свое дело и занимаются им долгие годы. Предвосхищая твой следующий вопрос, дорогая, скажу, что я беседовал с «Юпитерианскими химикатами» насчет перевода. Ничего не выйдет. У них уже есть отдел Ганимеда и человек, который очень неплохо им руководит. Весь день я пробовал зайти с разных сторон. Но завтра вернусь в «Поставки руды».

— К своей старой зарплате? — прошептала Мариан. — Семь тысяч территов в год?

— Да. На две тысячи меньше, чем получаю сейчас. На две тысячи меньше минимума для четырех детей.

Руки Мариан поднялись к глазам, которые внезапно наполнились слезами.

— Я этого не сделаю! — всхлипнула она. — Нет! Нет!

— Дорогая, — сказал он. — Милая, это закон. Что мы можем поделать?

— Я ни в коем, ни в коем случае не стану выбирать, какого… какого ребенка отдать!

— Я снова получу повышение. Глазом не моргнешь, как буду зарабатывать девять тысяч территов. Даже больше. Вот увидишь.

Она перестала плакать и тоскливо посмотрела на него.

— Но если ребенка отдали на усыновление, родители не могут забрать его обратно. Даже если их доход вырастет. Тебе это прекрасно известно, Стюарт, как и мне. Они могут завести других детей — но никогда не смогут вернуть лишнего ребенка.

Конечно, он это знал. Это правило сформулировало БСП, чтобы защитить приемных родителей и стимулировать усыновление в семьи высших категорий.

— Нужно было выждать, — сказал он. — Проклятье, нужно было выждать!

— Мы выждали, — напомнила он. — Выждали шесть месяцев, чтобы убедиться в надежности твоего положения. Помнишь тот вечер, когда мы пригласили на ужин мистера Хэлси, и он сказал, что ты отлично справляешься и определенно продвигаешься вверх? «У вас еще будет десять детей, Рейли, — сказал он, — и вот мой совет: начните как можно скорее». Это его собственные слова.

— Бедняга Хэлси. На протяжении всего совещания управляющих он избегал встречаться со мной взглядом. Только когда я собирался уходить, он подошел и сказал, что ему очень жаль, что он поставит меня в следующий список на повышение. Но он заметил, что почти все сокращаются; это был плохой год для внеземной продукции. И, вернувшись на мое старое место в «Поставках руды», я потесню человека, который его занял. Он откатится вниз и потеснит всех остальных. Настоящий ад.

Мариан высушила глаза направленными волнами из обдувателя на приборной панели.

— Мне достаточно нашей проблемы, Стюарт. Чужие меня сейчас не интересуют. Что нам делать?

Он откинулся назад и поморщился.

— Лучшее, что мне пришло в голову, это позвонить моему адвокату. Клив обещал, что заглянет сегодня после ужина, чтобы обсудить с нами все дело. Если выход существует, Клив его найдет. Он работал со многими апелляциями к БСП.

Мариан склонила голову, благодаря мужа за усилия.

— Это начало. Сколько времени у нас есть?

— Завтра утром я должен заполнить форму по избыточности. У нас есть две недели, чтобы выбрать… ребенка.