Его пара не принадлежала никому, кроме него. В тот момент он готов был бросить к ногам девушки весь мир… Но она сбежала.
Ускользнула в темноте ночи, оставив его метаться в бессильной ярости по сеновалу. Нет, лорд Уэстфилд легко мог найти рыжеволосую девушку в крепости, поднять весь гарнизон, заставить прочесать каждую улочку, обыскать каждый дом, но это означало бы разоблачение, а разоблачения Райан не мог себе позволить. Оставалось лишь кружить по сеновалу и ждать новостей от Джексона.
Слуга пришел уже на рассвете. От него за версту разило виски, а походка была слишком разболтанной. При виде того, как бывший боксер осторожно заходит в конюшню, Райан лишь хмыкнул.
– Какие новости? – поинтересовался он вместо приветствия. Джексон обладал одним прекрасным даром: сколько бы он ни пил, на работе его мозгов это не отражалось. Именно поэтому лорд Уэстфилд и предпочитал своего грума всем остальным. Вот и сейчас Джексон ответил достаточно бодро:
– Новостей хоть отбавляй. Например, Молли, жена хозяина заведения родила очередного ребенка.
– И потому ты так надрался?
– Хозяин всю ночь угощал и призывал пить за здоровье малыша и его матери.
– Судя по твоему состоянию, эти двое обрели бессмертие. Но ты же пришел сюда не для того, чтобы сообщить мне лишь эту радостную новость?
– Нет, – Джексон тяжело опустился на сено и тут же поднялся. – Черт! Колется!
– Да?
– Ага. И как только люди могут на нем… – он выразительно посмотрел на своего хозяина. – Ну вы поняли?
На всякий случай конюх сделал несколько выразительных движений бедрами.
– Наверное, охваченные страстью, люди не замечают? – предположил Райан, усмехаясь.
– Не замечают того, как труха сыпется за шиворот? Нет уж, как по мне, так лучше кровати места просто не найти!
– Я приму к сведению твое мнение, – оборвал слугу лорд Уэстфилд. – Но давай все-таки вернемся к гарнизону крепости.
– А что гарнизон? Сборище отбросов! Лично я бы им не доверил охранять даже вереск на холме!
– Они охраняют не вереск, – после бессонной ночи Райану меньше всего были нужны словоизлияния слуги.
– То-то и оно, милорд! – громко отозвался Джексон.
Райан недовольно поморщился: заклинание от подслушивания и подглядывания он установил еще вечером, но осторожность все равно не повредит. Впрочем, с учетом того, сколько слуга выпил, эта оговорку можно было простить.
– У меня ощущение, что комендант устроил конкурс разгильдяев и выбрал победителей, – продолжал бывший боксер.
– Он причастен? – насторожился лорд Уэстфилд.
– Не знаю, но поговаривают, что он дал за дочерьми неплохое приданое. У него их четыре. Три вышли замуж. И не за офицеров гарнизона: девушек вывозили на сезон в ближайший город. Не похоже, что семья живет на одно жалование.
– Предположим, ему действительно кто-то платит, – задумчиво проговорил Райан. – Но у коменданта нет магического дара. Значит, ему надо было заручиться согласием магов крепости.
– С магами все сложно. Старый маг уже года два как не выходит из дома. А Лионель Грейс – скользкий малый. Три года назад прибыл с сестрой из столицы. С тех пор только и делает, что пьет.
– Сестра? Кто она?
– В гарнизоне ее называют: “Неприступная крепость”, – Джекобс усмехнулся. – Я ее видел, горячая штучка… говорят, к ней сватались все неженатые офицеры гарнизона, но получили отказ.
– Тайная любовь? – Райан изогнул бровь. Почему-то казалось важным узнать именно про эту девушку.
– Нет. Но по слухам, она часто уходит из крепости гулять по пустошам.
– И что в этом такого?
– Ничего, кроме как то, что ее прогулки совпадают с попытками прорыва Рубежа.
– Странно. А что говорят про последний прорыв?
– Что шар висел несколько дней. И Лионелю Грейсу несколько раз указывали на него, но тот лишь отмахивался, а потом и вовсе запил.
– А второй маг?
– Так и не появился.
Что ж, Демон был прав. Райан кивнул и прошел к карете. Достал бумагу и чернила, составил короткую записку и отправил письмо магическим порталом напрямую кузену, где бы тот ни находился. Судя по удивленному женскому вскрику, граф Эстлей был в спальне. Наверное, со своей женой.
Райан ухмыльнулся и погладил медальон, дававший ему неограниченные права, в том числе и право будить могущественного кузена. Конечно, этим можно навлечь на себя гнев Демона, но Эстлей сам говорил, что дело достаточно серьезное и не терпит отлагательств. А сейчас Райану и самому хотелось покончить с этим и заняться своей рыжеволосой красавицей. Но сначала надо было завершить расследование.
Он отослал Джексона отсыпаться и сам расположился на сеновале. Слуга был прав: сено нещадно кололось, а труха забивалась под воротник рубашки. Райан крутился и постоянно почесывался, чувствуя себя блохастым псом.
Усталость все-таки взяла свое, и лорд Уэстфилд заснул, чтобы почти сразу же быть разбуженным письмом, появившимся из портала и спикировавшем прямо на лицо спящего. Пришлось проснуться.
