Став сиротой в двухлетнем возрасте, Эдгар по воле случая оказался на попечении семьи богатого и бездетного табачного коммерсанта из Ричмонда Джона Аллана и его жены Фрэнсис. Сохранился рассказ о посещении Алланами любимицы публики, умиравшей мистрис По, которую они нашли в нищенском помещении на соломенной постели. В доме не было ни денег, ни пищи, ни дров, всё имущество уже находилось в закладе, несчастную мать окружали полуодетые и полуголодные дети, а младший ребенок был в полном оцепенении, ибо старуха, за ним присматривавшая, дабы успокоить младенца, накормила его хлебом, смоченным в джине…
С раннего детства Эдгара всё интересовало, детская любознательность не знала границ, он был умен и всеяден не по годам. Эдгар рос живым и смышленым ребенком, так что Фрэнсис Аллан могла гордиться приемышем, рано проявившим разнообразные таланты и необыкновенную находчивость. Он тоже привязался к приемной матери и полюбил ее, но, неизменно принимая ее сторону в семейных спорах, что только усиливало растущее раздражение опекуна.
В июне 1815 года мистер Аллан с семьей отправились в Англию и задержались там на целых пять лет, что позволило юному Эдгару получить европейское образование, выучить математику и несколько языков, а главное, полюбить английскую поэзию.
В автобиографической новелле «Вильям Вильсон» Эдгар По ярко передал формирование психологии ребенка того времени: «Чувства мои в детстве были, наверное, не менее глубоки, чем у зрелого человека, ибо их отпечаток, который я нахожу в своей памяти, ясен и чист, как рельефы на карфагенских медалях».
В этой новелле описаны бытовые подробности его «английской» жизни — окружавшая школьный участок высокая каменная стена, утыканная битым стеклом, массивные ворота с приваренными железными шипами, прогулки по воскресеньям колонной к соседней церкви и обратно — как в остроге. Обращаю внимание на кафкианские мотивы этой новеллы — присутствие незримой, но всемогущей силы порабощения личности, отчаянной и безнадежной борьбы за физическое выживание, явно ощутимого экзистенциального абсурда бытия.
Тем не менее пятилетнее пребывание в Англии много дало мальчику, возможно даже помогло ему найти себя как поэта: «Грезить, — восклицал позже Эдгар По в рассказе "Свидание", — грезить было единственным делом моей жизни, и я поэтому создал себе, как вы видите, беседку грез».
Позже Чарльз Диккенс отозвался о состоявшемся писателе как единственном блюстителе «грамматической и идиоматической чистоты английского языка» в Америке. Кстати, в Лондоне семья жила неподалеку от домов начинающих английских поэтов Байрона и Шелли.
В 1820 году семья вернулась в Вирджинию, а полученные от заграницы и морского путешествия впечатления нашли отражение в ранних стихах подростка. Большинство школьных сверстников уже тогда отмечали смелость, экстравагантность и своенравие — черты характера, которые Эдгар сохранил на всю жизнь.
В школе Эдгар проявил себя блестящим учеником и спортсменом, но сверстники недолюбливали его из-за высокомерия и своеволия. Опекун также не питал к мальчику глубоких чувств, так что он рос в суровой атмосфере изоляции и отсутствия ласки, что не могло не отразиться на впечатлительной душе подростка, рождавшей горечь и недоумение. Прагматичный опекун видел в Эдгаре продолжателя семейного бизнеса и будущего юриста — защитника интересов фирмы, но никак не поэта, фантазера и мечтателя.
Воспитание в чужой семье наложило глубокий отпечаток на личность Эдгара: в результате пребывания в семье Алланов у мальчика на многие годы развилось чувство, что он ест чужой хлеб. Позже комплекс неполноценности перерос в болезненную гордость, ставшую основной чертой его характера. Впрочем, смышленый, талантливый и красивый мальчик обладал позитивной харизмой, так что даже меркантильный и черствый опекун временами поддавался его обаянию.
Видимо, зоркий ум юноши очень рано подметил несоответствие между внутренними достоинствами отдельной личности и недобрым отношением к ней посторонних. Впоследствии многие будут недолюбливать поэта за ирландскую combativeness (драчливость, агрессивность), которая постепенно источит его собственную душу. Не потому ли острая чувствительность к чужой доброте станет одной из самых выдающихся черт характера Эдгара По?
Первой юношеской любовью 15-летнего Эдгара оказалась мать его младшего друга миссис Джейн С. Степард, женщина редкой красоты и душевной тонкости, приведшей ее к душевному расстройству. Джейн была вдвое старше Эдгара, и в ней он обрел в одном лице новую мать, музу и небесную любовь. Он боготворил эту женщину, поражавшую классической строгостью черт лица, грациозностью и редкой начитанностью. Ранняя смерть тридцатилетней женщины в 1824 году стала для Эдгара ударом безжалостной судьбы, преследующей поэта на протяжении всей недолгой жизни. Прекрасной эпитафией этой женщине стали отроческие стихи Эдгара «К Елене», в которых детская наивность переплетена со зрелой глубиной чувств.
