Положение наследного принца давало Аргамаку безграничное преимущество, и он постоянно пользовался своей безнаказанностью. В своей детской ревности родителей к кузену, наследник не упускал ни одной возможности насолить герцогу. Думая, что Филис забрал у него внимание матери и отца, Аргамак считал совершенно правильным забрать у того все, что приятно Сквалло, все, что можно забрать себе. Если раньше он не был сильно заинтересован Мариной, то теперь точно не оставит попыток склонить девушку к себе. Филис это понял по жадному огоньку серых глаз. Эта битва была проиграна, но Филис не собирался проигрывать войну.
В старом подвале было сумрачно, лишь несколько факелов на стене давали свет, которого едва хватало, чтобы разглядеть путь и дубовые бочки. Пахло холодным сухим камнем, деревом и терпким вином. Глухие шаги разрушили застоявшуюся тишину. Высокий человек в черном балахоне спускался по каменной лестнице. Он держался прямо и на каждой ступени останавливался, следя своими маленькими пугливыми глазками из-под капюшона, чтобы за ним никто не посмел случайно спуститься в подвал. Как только мужчина убеждался, что тыл свободен от преследователей, он ускорял шаг, стараясь ни на секунды не задерживаться; но через некоторое время снова повторял проделанную ранее манипуляцию, нарушая свои замыслы. Внизу его уже ждали. Низкорослый мужчина в таком же черном балахоне вышел из тени навстречу. Тихие, почти неслышные шаги его разительно отличались от шагов пришедшего сверху мужчины.
— Господин, — высокий человек поклонился, приветствуя собеседника, — мне хочется думать, что Вам не пришлось долго ждать, — по елейному тону фальцета было ясно, мужчина очень не желал, чтобы его собеседник мучился ожиданием.
— Не думай, это тебя не красит, — низкий человек кинул на собеседника недовольный взгляд из-под капюшона. — Возьми, ты знаешь, что должно делать.
Высокий человек благоговейно закивал, вытягивая обе руки, подставленные лодочкой второму мужчине. В них аккуратно была опушена маленькая бутылочка с прозрачной жидкостью. Длинные пальцы высокого мужчины нежно погладили бока пузырька.
— Не подведи меня, — прошипел низкий человек.
— Конечно, господин, этот недостойный не подведет Вас, — снова склонился высокий человек. Его подхалимские фразы не достигли цели, низкий человек уже ушел.
В старом подвале все еще было сумрачно. Все еще пахло камнем, деревом и переспелым виноградом. Только теперь сюда примешался запах тайны, опасной и заманчивой.
Я сделала паузу и перевела дыхание. Выбор долгой истории теперь не казался мне хорошей идеей: мой мозг, кажется, распух, пытаясь вспомнить весь сюжет, а язык от длительного монолога напоминал кашу. Во рту пересохло, и я готова была душу отдать за каплю освежающей воды. К сожалению, сначала нужно было дойти до своей комнаты.
Однако, по виду короля нельзя было сказать, что ему что-либо не понравилось — его глаза горели радостным блеском, ресницы трепетали, вторя заманчивым всплескам вдохновения, а на губах появилась довольная улыбка, — и я смогла выдохнуть. Пока мои истории приходятся по нраву моему работодателю, мне нечего бояться.
— Великолепие, истинное великолепие! — мой главный слушатель поднялся со своего трона и медленной вальяжной походкой подошел ко мне. — Сколько историй ты сказывала, столько Мы восхищались!
Я уже которую неделю рассказывала королю какую-нибудь историю, и каждый раз он приходил в восторг. Сегодня все было так же, за исключением того, что в зале присутствовал герцог Сквалло, у которого были какие-то дела во дворце.
— Циллар, — король махнул рукой, подзывая к себе королевского заклинателя, по совместительству свою правую руку, — распорядись, чтобы доставили вино. Как же после такого сказа без вина, верно, племянник? — Его Величество шутливо обратился к Филису, стоящему поодаль трона и все это время не спускавшего с меня глаз.
— Верно, Ваше Величество, — кивнул тот, все еще буравя меня ястребиным взглядом.
Вино? Что ж, оно действительно тут к месту. Правда, я нисколько не думала, что и в этом мире Ремарка свяжут с алкоголем. Как жаль, что тут нет кальвадоса… «О чем я только думаю?! Какой кальвадос, Марина!» — мысленно отчитав себя за странные мысли, я смущенно перевела взор в угол зала, где пристроился мой пес. Воришка, умиротворенный грохотом дождя за окном, лежал, устроив голову на лапах, и изредка посматривал на нас своими большими янтарными глазами.
По зову Циллара вошла служанка с кувшином вина и бокалами на серебреном подносе. Я сразу узнала эту женщину — именно ее я в свой первый день во дворце спасла от приставаний принца. Она тоже меня узнала: кивнула и улыбнулась.
Красная жидкость со звучным бульканьем перелилась из одного сосуда в другие. Служанка поднесла бокал королю, затем герцогу, а потом протянула мне. Такой поворот событий слега удивил меня: я всего лишь прислуга, пусть и более привилегированная, чем большинство слуг в королевском дворце.
