Аргамак не желал, чтобы кто-либо знал, что его сиятельная особа заходила в место, подобное «Гусю и шпаге», поэтому сегодня мне было даровано священное право называть Его Высочество по имени и на «ты». К сожалению, только до того, как солнце скроется за горизонтом.
— Говорю тебе не первый раз: не я был тем, кто сообщил об этом, — подросток зашептал, перегнувшись через стол, чтобы никто не подслушал. — Если бы Якуес не сказал отцу, ничего бы не произошло.
Как я поняла, этот господин Якуес, кто вчера выступал в качестве свидетеля “зверского избиения” мною особы королевских кровей, во дворе был персоной не важной, но очень полезной. Он совмещал в себе роли цензора, эконома, бухгалтера и еще много кого. У этого старичка везде были уши и глаза, и даже Циллара на его место королевского заклинателя устроил именно он. Последний факт немного меня напрягал.
— Держите, — к нам подошла грузная, дородная трактирщица.
На стол она выставила две кружки, в которых плескалось (и, к слову, едва не расплескалось на доски стола) не что иное, как хмельной эль — напиток, сваренный из ячменя, воды и дрожжей — и ушла, громко топая деревянными башмаками. Ради этого напитка я и выбрала своим желанием поход сюда. Зун и Криста как-то во всех красках расписали мне преимущества эля именно в «Гусе и шпаге», и теперь я не могла дождаться момента, чтобы его попробовать.
— Ты уверена, что это можно пить? — недоверчиво спросил Аргамак, рассматривая светло-соломенную жидкость.
— Сейчас мы это и узнаем, — я подмигнула ему и под одобрительное улюлюканье толпы зевак выпила залпом половину кружки. — Ммм… Истинный утолитель горестей и жажды.
Эль был сладким и отличался запредельной крепостью. Кисловатый привкус и едва различимый фруктовый акцент придавали ему неповторимую изюминку. Не то чтобы я раньше сильно увлекалась такими напитками, но этот эль мне действительно понравился.
— Гадость, — принц все же сделал небольшой глоток и тут же поморщился. — Предпочитаю вино.
— А Филис, между прочим, не брезгует едой обычных людей, — я постаралась поддеть друга.
— Естественно, — усмехнулся юноша, — не пристало сыну продажной девки брезговать тем, чем питалась его мать.
От удивления я не смогла сдержать напиток во рту, и он выплеснулся из моего рта. К счастью, предыдущий глоток был небольшим, и на моего собеседника ничего не попало. Аргамак недовольно поджал губу, и в его взгляде я прочла презрение к своей выходке. Зато остальных посетителей это позабавило.
— Что ты сказал? — я недоверчиво захлопала глазами. Поверить в такую новость было сложно.
— То и сказал, — сощурился принц, но рассказ продолжил. — Покойный брат моей матушки и отец моего дорогого кузена, будучи единственным сыном своего отца, после себя желал оставить как можно больше детей мужского пола и не гнушался легкомысленными связями. В браке у дядюшки Атрейо был только один сын. Кроме него, в род были приняты, — Аргамак начал загибать пальцы, считая своих кузенов бастардов, — сын от баронессы, два сына от дочери торгаша и сын проститутки с острова Вранбу, с которой герцог сошелся, будучи во хмелю. Двадцать пор назад по Труизу прошла болезнь, скосившая множество людей, в том числе герцога, его супругу, а также четырех законных сыновей. Сын девки из веселого дома остался единственным наследником целого герцогства.
— А что стало с матерью? — увлеченная историей, я даже не заметила, как съела больше половины одуванчикового хлеба, заказанного на двоих.
— Мать? — юноша будто не сразу понял, о ком я, но вскоре сообразил. — А что мать? В веселых домах долго не живут, вполне вероятно, что она скончалась от грязной болезни. Во всяком случае, мой дорогой кузен оказался на попечительстве моей матушки, когда она еще не успела явить на свет меня, — последнюю фразу он сказал с раздражением и обидой в голосе.
— Эй, пусечка, — трактирщица, снова подошедшая к нам, обращалась ко мне, — счас тута мужское время начнется. Ты б сваливала со своим дружком, — в ее грубом голосе слышалась забота, — Ты девка видная, вы еще и про увеселительные дома болтаете, уходи, пока твоего бугаи эти не прибили да тобой не попользовались.
И она, подмигнув мне, выставила на стол пустую кружку для оплата обеда. Мы, и правда, засиделись: на улице уже смеркалось. Аргамак, либо желая поскорее вернуться во дворец, либо припуганный перспективой драки с местными бугаями, поспешил высыпать на стол горсть золотых динариев. Я закинула в рот последний кусок хлеба, и мы вышли из трактира.
— Ну, ты довольна? — задал вопрос Аргамак сразу же, как мы вышли за порог.
— Ни единой жалобы, сервис отличный, — весело кивнула я. — Спасибо, весело провели время.
— Отлично, теперь Мое Высочество тебе ничего не должно, — Аргамак снова почувствовал себя наследным принцем.
