— Желание, желание, что же мне тебе загадать? — Аргамак задумчиво протер подбородок. Потом его, видимо осенило: — Придумал! — и он резко махнул рукой.
На стол упала карта. Самая неудачная их всех. Я уставилась на нее.
— Ваше Высочество, Вы что, обманули меня? — я уже второй раз за сутки была рассержена.
— Мое Высочество не обманывает, — тут же вспыхнул юноша. — А подмена карт только добавляет интереса игре.
— Играй честно! — в сердцах я стукнула его по макушке сложенным веером.
— Эй, ты с ума сошла! — возмутился он. — Соображаешь, на кого кидаешься?!
— Играть будем честно, и эта партия не считается, — я, не обращая внимания на его возгласы, уже мешала колоду.
Следующую партию я снова проиграла, но зато была уверена, что игра была честной.
— Следующий твой рассказ пусть будет про меня, — самодовольно пожелал принц.
— Про Вас? — я слегка удивилась. — Но Его Величество вряд ли будет сильно доволен, если я начну сочинять истории про членов королевской семьи. Можно, это будет история о принце?
Переписать «Гамлета» без имен будет проще, чем придумать, как подстроить историю о принце датском под характер принца труизского.
— Ладно, мое Высочество позволяет, — благодушно разрешили мне.
В дверь постучали, и после позволения войти в проеме показалась голова служанки. Как оказалось, в Нефритовом зале мы засиделись, уже подавали ужин. Чтобы не заставлять гостей и королевскую чету ждать, мы поспешили в Хрустальную столовую.
— Ваше Величество, Вы хотели меня видеть? — я кротко поклонилась, приветствуя государя.
Совет правителей завершился совсем недавно: только прошлым солнцем иностранные гости уехали из дворца. И я намеревалась воспользоваться священным правом на отдых, о даровании которого мне сообщили сразу после бала. Незапланированный вызов к королю стал для меня сюрпризом.
Сегодня в тронном зале, вопреки обыкновению, была королева. Обычно у нее находились другие дела, соответствующие ее статусу и обязанностям, поэтому ее нахождение тут меня слегка удивило, но не так сильно, как присутствие старичка-цензора. Уж ему-то я точно не могла придумать причину для аудиенции с королем. Аргамак, сидевший подле матери, вызывал у меня меньше всего вопросов, так как слишком часто бывал в тронном зале.
— Марина, прошедшее торжество ты провела в Нефритовом зале в компании наследного принца? — вопрос король задал спокойно, но от этого спокойствия мурашки побежали по телу.
— Да, Ваше Величество, — я не знала, к чему ведет разговор, но предчувствовала, что хвалить меня никто не будет.
— Наш королевский муж, она признала свою вину, кроме того, есть слова свидетеля, — проговорила королева, указывая на старичка-цензора. В тоне ее слышалось лишь призрение в мой адрес. — Девчонка, зачем ты ударила Нашего дорогого сына?
Вот оно что. Даже не думала, что Аргамак нажалуется мамочке на легкий щелчок веером. С другой стороны, чего я ожидала от инфантильного подростка с манией величия? Но, кажется, он уже чувствовал свою вину: стоило мне посмотреть на него из-под бровей, юноша тут же стыдливо отвел взгляд к окну.
— Ваше Величество, — обратилась я уже к королеве, — позвольте мне заметить, что Его Высочество жульничал в игре, которая, по его же словам, должна была быть честной. Разве следует будущему монарху нарушать данное слово в таких мелочах?
— Верно, будущий король должен держать данное слово, — поддержал меня король, красноречиво взглянув на сына, отчего тот насупился и еще пристальнее стал вглядываться в окно. — Только и простой книжнице не следует причинять вред принцу.
— Но, Ваше Величество, это совсем не было вредом, — попыталась оправдаться я, — Его Высочество никак не пострадал.
— Помолчи, с тобой король говорит, — прервала меня королева. — Она оскорбила Нашего драгоценного сына, Наш королевский супруг, накажите ее за дерзость.
— Но и Наш сын оскорбил госпожу книжницу, обманув ее в игре, — возразил жене король. Кажется, он уже не злился: черты лица разгладились, сведенные к переносице брови разошлись, кулаки разжались.
Королева, видно, не нашла, что ответить. Ущемленная таким ответом, она села на место, и больше не проронила ни слова, только злобно смотрела на меня, будто желала испепелить, а прах развеять над столицей.
— Господин Якуес, — обратился король к старичку, — сколько раз книжница нанесла удар принцу?
— Один раз, Ваше Величество, — старичок-цензор, до этого молча стоявший за троном монарха, учтиво поклонился.
— Что ж, — король задумчиво почесал подбородок, — единожды виновный получит наказание единожды, — он перевел взгляд со старичка на все еще не смотрящего никуда, кроме окна, принца. Затем посмотрел на меня.
— Циллар, — от твердого голоса правителя королевский заклинатель, стоящий за троном королевы, вздрогнул, — сколько ударов палками полагается за неумышленное причинение вреда королевской особе?
— Пятьдесят палок, Ваше Величество.
