— Филис обещал приехать спустя пять солнц, — и тут же пояснила ничего не знающему о местной системе исчисления драгулу, — это сегодня.
Толик вздохнул, переложил голову на другую лапу и решил ничего не комментировать. Он никогда со мной не спорил, отбивался, словно от мухи, встречал любые мои предложения и предположения молчаливым согласием. Хотя я не знала, сколько лет Толик прожил в прошлой жизни, мне иногда казалось, что он старше, чем я думала.
— Вот и он, — заметив черную точку, я спрыгнула с камня, на котором стояла, и поспешила к горной тропе.
У меня не было ни малейшего сомнения, что этой точкой был конь Филиса. Подождав совсем немного, я смогла убедиться в своей правоте.
— Сестренка! — Зун, первым спрыгнувший с коня, весело приветствовал меня. — Ого, так вот как выглядят драгулы? — и, полностью забыв обо мне, он кинулся “знакомится” с Толиком.
«Что он тут делает?» — я встала как вкопанная, даже не пытаясь найти ответ на прозвучавший в голове вопрос. Зуна здесь не должно было быть, и я думала, что не будет. Вместо того чтобы выпытывать у парня, откуда и зачем он тут, я решила спросить это у спешившегося Филиса.
— Я не смог бы справиться с заданием в одиночку, пришлось привлечь Зуна, — пояснил мне герцог. — Не сердись, мы нашли важную улику.
— Тогда не мог бы герцог поделиться открытием? — я выжидательно уставилась на него.
Пока мы с Филисом переговаривались в сторонке, Зун успел не только познакомиться с Толиком (как он это сделал без знания русского, я не представляю), но и даже прийтись драгулу по душе. Зун, кажется, мог подружиться с кем и когда угодно, вот и сейчас он сидел перед огромной мордой, сооружая венок из каких-то травинок.
— Зун, дай мне письма, — Филис уже удобно устроился на самом дальнем от драгула камне.
— В сумке на Хане, сам возьми, — Зун старательно переплетал травинки и, судя по всему, совершенно не собирался отвлекаться от своего занятия.
Хотя фраза предназначалась не мне, я слегка опешила от такой наглости. Я, конечно, знала, что Зун пользовался некоторыми привилегиями, но так дерзить своему господину, по моему мнению, не стоило. Однако так думала только я. Филис, вместо того, чтобы возмутиться, преспокойно встал, взял из сумки нужные бумаги и вернулся на место.
— В кабинете господина Якуеса было много писем, — герцог передал несколько листов мне, — и все они были отправлены сэром Лидином.
— А кто это?
— Все забываю о твоей неосведомленности, — Филис прикрыл глаза, усмехнувшись собственной забывчивости. — Тридцать пор назад сэр Лидин был доверенным лицом прошлого короля абаров, после воцарения нынешнего короля он создал организацию недовольных властью и всячески пытается вернуть прошлые порядки.
Все это я продублировала Толику по-русски.
— Зачем ты это делаешь? — кажется, мои переговоры с Толиком позабавили Зуна.
— У нас свой язык, — я решила не вдаваться в подробности, ограничившись самым лаконичным пояснением.
— Ого, так он еще и разумный? — Зун восхищенно перевел взгляд на драгула.
— Что он сказал? — Толик приподнял голову, явно заинтересованный нашим разговором с Зуном больше, чем письмами заговорщиков.
Я пересказала разговор, а потом диалог с Толиком тоже пересказала, ведь Зун захотел знать, что сказал драгул. К счастью, мои мучения не продлились долго, и Филис спас меня от участи Google переводчика:
— Как думаешь, кто скрывается за “летающим камешком”?
— Либо Якуес, либо Циллар, но я склоняюсь к последнему, — я пожала плечами.
Затем я пересказала Филису наши с Толиком приключения. Когда я показала ему тряпочку, Филис долго его рассматривал, а потом передал Зуну, чтобы тот определил материал. У парня это быстро получилось, не зря же он был личным слугой герцога Сквалло:
— Это сатин. И у Циллара такая же.
— Ты уверен? — я просто не могла поверить, что на глаз можно определить вид ткани, тем более, не верила, что Зун знал, из какой ткани одежда королевского заклинателя.
— Сестренка, — он многозначительно посмотрел на меня, — я работаю слугой с тех пора, как прошла моя пятнадцатая пора, естественно, я умею различать ткани. И на расстоянии тоже.
Спорить я не стала, вместо этого снова обратилась к Филису:
— Получается, Циллар — основной подозреваемый.
— Но и господина Якуеса не стоит оставлять без внимания.
Несмотря на все подтвердившиеся подозрения, Филис продолжал называть злоумышленников господами. Его неукоснительная вежливость вопреки обстоятельствам подкупала и заставляла меня еще больше уважать герцога.
— Думаю, Циллар точно главный, — Зун между делом достал из сумки немного вяленного мяса и раздал каждому по паре кусков.
— Почему такое мнение?
— Да, Якуес бы до такого не додумался. Извини, милорд, я знаю твою тягу ко все уважению, но старик просто дурак. Способный, и в этом его прелесть как выполнителя, но дурак.
