К ним приближалась младшая из дочерей герцога Сквалло, Эрения, и, судя по всему, она была настроена ни в коем случае не допустить драки. Кулак Барибеля все же врезался в не успевшего увернуться парня.
— Барибель, мне стоит позвать господина Маеда, или ты прекратишь избиение? — выразительный взгляд серых глаз уставился на драчуна.
Упоминание отца вынудило Барибеля отступить. Он только бросил на обидчика злой взгляд, процедив сквозь зубы:
— Понарожают уродов.
Это замечание нисколько не задело. До поступления на службу в замок Сквалло, парень слышал измывательства и похуже. Что поделать, если внешностью он не удался, а окружающие не терпят «шестипалых убожеств». Однако, каждое подобное обзывательство сохранялось в голове.
— Сильно болит? — Эрения подошла ближе, аккуратно приложив шелковый платок к губе, чтобы вытереть выступившие капельки крови.
Парнишка удивился: обычно леди любых возрастов предпочитали не подходить к нему близко. Не то чтобы его это не устраивало, но к вниманию женского существа он не привык.
— Благодарю, миледи, — проговорил парнишка, перехватив платок из ее рук. Позаботиться о себе он мог и сам.
Эрения мило улыбнулась, поправляя выбившуюся из прически светло-коричневую прядь. Ее взгляд устремился к руке, сжимающей метелку.
— Я помню тебя, — она радостно улыбнулась, будто это было что-то удивительное и выдающееся, — ты тот мальчик, которому папа́ помог отбиться от драчунов. Я ведь верно угадала?
Парень кивнул. Он тоже помнил девчушку, выглядывавшую из-за спины герцога. Правда, тот факт, что юная леди запомнила такой неприятный эпизод его жизни слегка удручал.
— Как звучит твое имя? — продолжала расспрашивать она.
В ее вопросе не было ничего необычного — господам положено знать имена своих слуг — но парень вздрогнул от неожиданности. Тем не менее невыполнение просьбы хозяйки было недозволительно, даже если повеления во фразе не было.
— Циллар, — ответил он, возвращая платок. — Благодарю за помощь.
Дождь начался со слабых брызг, а теперь приходилось выжидать момент, чтобы не попасть под струи ливня. С каждым солнцем земля получала все меньше тепла, на рынке вышедшие из водоемов двиры снова стали торговать рыбой, наступила пора Вод. В честь этого король Йохан устроил в Кадринесе ярмарку, на которую были приглашены все аристократы Труиза. Герцог Сквалло с дочерями и сыном тоже.
В отсутствие хозяев замка жизнь тянулась обыденной чередой. Подъем, трапеза, работа, отбой — Циллар повторял это каждое солнце, и внешний его уклад ничуть не изменился без Эрении. Зато внутри… Внутри ощущалась пустота.
С того момента, как младшая герцогиня подала ему платок, прошло не больше двух лун, Циллар не думал, что этого времени хватит, чтобы привязаться к Эрении. Ошибся. Молодая герцогиня, не интересующаяся играми с малым братом и не допускаемая старшими сестрами до их досуга, проводила в разговорах с Цилларом от утренней трапезы до вечернего отдыха, изредка прерываясь на занятия с учителями. Циллар не видел в этом ничего раздражающего, напротив, дружба с доброй и веселой Эренией была ему выгодна. Кто же знал, что жаждая поиметь свой золотой угол, он так сильно привяжется к Эрении?
Она была особенной девушкой в его глазах. Не потому, что была богата и красива (ее сестры были также прелестны и обеспечены, да и герцогини Сквалло были отнюдь не единственными обаятельными аристократками Труиза), не потому, что была добра и благосклонна к «шестипалому уроду» (Циллар обходился без доброты десять пор жизни и обошелся бы дальше). Дело было не в этом, дело было в необыкновенном шарме, который Эрения источала каждым словом и каждым жестом. Каждый раз его сердце начинало биться в разы сильнее, стоит ему взглянуть на лёгкую улыбку младшей герцогини, увидеть её издалека или просто услышать её нежный голос, который был таким успокаивающим и приятным.
Без Эрении замок казался Циллару пустым. В нем будто бы не хватало жизни. Циллар не думал, что может по кому-то тосковать, но за десять солнц, в течение которых проводилась ярмарка, он убедился в обратном. Поэтому когда герцогское семейство наконец вернулось домой, Циллар воспользовался первым же представившемся шансом на встречу с Эренией. Нашел он ее в крытом цветнике, где она по обыкновению коротала часы.
— Поездка понравилась Вам, Ваша Милость? — на самом деле, ему было глубоко плевать на поездку, главное, услышать ее голос.
— Милый Циллар! — Эрения, до этого погруженная в размышления, будто заново родилась. — Поездка прошла великолепно! Ярмарка — такое дивное событие, как жаль, что ты не смог насладиться им со мной.
Дальше она рассказала ему обо всех чудесах королевской ярмарки: и о шутах, и о веселых плясках с более приличными танцами, и об устроенном представлении. Циллар слушал и не слушал ее одновременно, наслаждался голосом, не обращая внимание на детали. В раннюю пору своей жизни он видел много нищенских ярмарок (хотя ни в одной так и не смог поучаствовать) и не думал, что аристократы в то дело привнесут какую-либо новизну.
