Циллар снова поцеловал ее руку и скрылся в ветвях кипариса, обещав принести для нее заказанное лакомство. Эрения попробовала розовое молоко во дворце впервые, ведь его подавали только для королевских особ, и так его полюбила, что радовалась каждый раз, когда пила этот напиток.
Циллар бы мог ещё долго прокручивать в своей голове образ Эрении, думая, есть ли в мире хоть что-то более прекрасное и удивительное, чем она, и каждый раз приходя к выводу, что нет. И ради своей милости он был готов даже на большее, чем просто доставить стакан молока из кухни.
Проходя по коридорам, он услышал тихий шепот из одной из дверей. Обычно Циллара мало интересовали сплетни, и в обычной ситуации он бы прошел мимо, но чуткое ухо уловило в разговоре имя Эрении. Циллар подкрался ближе к двери, прижавшись ухом к стене. В комнате было два человека, судя по голосам, мужчины.
— Думаешь, Его Высочество поверит в это? — первый звучал ворчливо и гнусаво. Обладателем его явно был старый человек.
— Кому как не Вам, друг мой, ведать о чудесной силе слова, — второй же говорящий был весел и казался уверенным в своих словах. — Не стоит переживать, Его Высочество поверит, и мы сможем надеяться на смену королевы.
— Как все же удивительно болезнь Его Величества совпала с возрастом брака моей дочери, — задумчиво проговорил первый.
— Мои слова не пустой звук, — лениво вторил второй, — там скажу, тут прошепчу, и можем праздновать признание новой жены наследника, после отстранения нынешней, конечно.
Этот разговор привел Циллара в ярость. Он и подумать не мог, что Эрения стала жертвой не просто разговоров, а целого заговора. Эрения всегда обладала удивительной красотой, по сравнению с которой даже самые невероятные прекраснейшие природные явления были ничто, и Циллар не мог позволить кому-либо оскорблять эту красоту порочными словами. Нужно было срочно разобраться в этом деле, желательно, не привлекая Эрению, ведь ее ранимое сердце могло не выдержать столь злостной действительности. Циллар продолжил слушать в надежде узнать больше деталей.
— Мой друг, Вы уже собрались праздновать? — в первом голосе слышалась довольная усмешка.
— Почему нет, — вторил ему второй, — этой ночь приглашаю Вас с дочерью в «Гусь и шпагу». Как Вам предложение, друг мой?
Циллар запомнил все, что только что услышал, и отправился на кухню. Эрения все еще ожидала свое розовое молоко, и Циллар не мог подвести ее. Следующим утром все королевство говорило о найденных в «Гусе и шпаге» сановниках. Горла их были перерезаны, а девушка, что была с ними, видимо, была так напугана, что лишилась разума. «Маленький камень, маленький камень, маленький камень», — только и повторяла она, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Ваше Величество, — сутулый седовласый мужчина передал Циллару отчеты из удаленных от столицы герцогств, совершенно не обращая на того внимания, — сановники обеспокоены отсутствием наследников.
С того времени как король Эльрос взошел на престол, минуло три поры, а молодая королева таки и не была в положении. Ситуация отнюдь не радовала придворных, ведь от наличия наследников зависела власть в государстве. Никто не хотел смены правящего рода.
— Не только у Вас это вызывает беспокойство, господин Волес, — грустно ответил король, — но Мы ничего не можем поделать.
— На все воля светил, — проговорил Волес. — Ваше Величество не думало, что проблема в молодой королеве?
Циллар услышал, что речь зашла об Эрении, и сразу навострил уши.
— Что Вы имеете против Нашей королевы? — король неодобрительно посмотрел на говорившего.
— Ничего, Ваше Величество, — Волес продолжил самым елейным голосом, — Ваша королевская супруга держится и ведет доверенные ей дела. Однако ее неспособность подарить престолу наследника вводит всех в печальные настроения. Не стоит ли Вашему Величеству завести неофициальную жену? Я знаю одну деву, что способна не только подарить королевству достойного наследника, но и доставить Вашему Величеству незабываемое удовольствие, — он тут же расшаркался, улыбаясь, словно сделал королю великое одолжение.
После этих слов в груди Циллара заклокотал праведный гнев. Как мог какой-то сановник, даже если он был советником короля, сомневаться в его королеве! Уши Циллара ощутимо воспылали от ярости. Покраснел не только он, король тоже разозлился не на шутку, отчего кожа его налилась алым цветом.
— Как смеешь ты говорить такое о Нашей королеве и предлагать Нам такие небылицы! Чтобы Мы не слышали от тебя таких слов более!
— Прошу простить мне эту дерзость, — Волес тут же пал ниц, а губы его задрожали от страха возможной расправы. — Я сейчас же удалюсь с Ваших глаз.
И он поспешил исполнить свое обещание. Только у дверей поманил Циллара рукой, видимо вспомнив о документах в его руках.
