Неделя до объявления результатов ничем особенным мне не запомнилась.
Посидели с девчонками в кафе, но настроения есть вкусное и вредное не было даже у Сэцуны. Разошлись. Сходил в кино. Показывали, видимо, что-то так себе, потому что я просто заснул. Пришел домой. Снова поспал. Заказал себе пиццу, съел. Скачал дома на компьютер тройку популярных игрушек подинамичнее, вроде нового шутера или какого-то десятого сиквела третьего приквела известного файтинга.
Долго пытался вспомнить, каково это вообще — играться в игры, потом лениво втянулся и таки провел пару-тройку часов, пока не наскучило. Больше всего мне понравились детские, если судить по внешнему виду, гоночки, где почему-то надо было не первым к финишу приходить, а огромный футбольный мячик гонять. Оказалось, что в играх, без практики и своих маркеров, я так-то обычный… школьник, пусть и с хорошей реакцией. Забавно, в общем.
Лег спать. Не выспался и проснулся злой. Решил не идти бегать… не мог найти себе места в доме, раздраженный и недовольный несовершенством окружающих.
Помаявшись с полчаса, плюнул и пошел бегать.
Это было через сутки после экзамена. Я всеми силами пытался заставить себя отдохнуть… но не выдержал, не вытерпел и уже на следующий же день с облегчением вернулся к привычному расписанию пробежек, тренировок, просмотра новостей, конспектирования информации про новых и старых преступников и героев… в общем, тех вещей, которые я могу контролировать.
Кажется, это уже профдеформация.
Пару раз обновлял сайт с таблицей, той, что с очками первых десяти поступающих в Юэй. Но она как была темной и пустой, так и оставалась. Пожав плечами, забил: все равно мне Сэцуна написала бы, если бы что-то изменилось — она в ту неделю в обнимку с монитором дежурила круглыми сутками.
Ну и, через шесть размеренных дней, пришло мне письмо из Юэй.
Открыл.
Обычный конверт, в котором лежал какой-то механический кругляш.
Я повертел его в руках, пожал плечами…
Кругляш засветился и выдал луч света прямо мне в глаз.
Тихо чертыхаясь, я посмотрел голограмму и выслушал краткую, лаконичную и безэмоциональную речь Майка Нишиды, профессионального героя и еще одного преподавателя Юэй — Эктоплазма. Чернокожий (правда, только в костюме) мужик, способный к созданию нескольких десятков клонов, «преподает математику», а также дает основы тактических действий в боевой обстановке — прямиком из методичек спецназа. Вроде как.
Выглядел он без своей геройской брони довольно колоритно: худой высокий дядька в здоровенных круглых очках под Гарри Поттера и джемпере с рубашкой. Действительно, как профессор в именитом колледже, и вообще ни разу как известный супергерой, тем более такой опасный, как Эктоплазм.
А суть его речи, тем временем, сводилась к простому: несмотря на свои неоднозначные действия, которые по разному были приняты преподавательским составом…
Я поступил.
И, более того, меня распределили в «А» класс.
И, более того… занял первое место на экзамене.
Тут я нахмурился. А это как? Я же прихлопнул ну самое большее ботов сорок…
Просчитывая мою реакцию, невозмутимый Эктоплазм объяснил: хотя до своего «побега» по очкам я действительно набрал всего тридцать три балла по злодеям и ни одного за спасение, мой побег вывел меня аж на первое место благодаря еще шестидесяти баллами за спасение и одному — за «Легкого» робота, который раздулся из-за неудачи Юи.
Почему шестьдесят?
Это фиксированное значение для тех, кто проходит «финальную проверку» и решается пойти в атаку на робота-ловушку, чтобы спасти кого-то из отстающих товарищей. И преуспевает в этом, что важно: спаситель-неудачник получит всего десятку. Правда, можно набрать все семьдесят, если ты при этом всем не только выживешь, но и останешься цел, но пока за всю историю Юэй таких уникумов не находилось.
Окей, а почему
А потому что сначала таким образом оценили Мидорию Изуку, и затем посчитали, что оценивать аналогичный подвиг иначе будет нечестно.
Тут я весело фыркнул: после такого экзамена они еще что-то про честность говорить будут? Неудачная шутка.
Но в целом новости были крутые.
