Однако, все же, не стоит забывать о числе абитуриентов — а было их под десять тысяч. Ну пусть даже семь-восемь, учитывая что остальные могли отсеяться на теории. И все мы, к тому же, на разных Боевых Центрах, которых было минимум четыре — Сэцуна сдавала вообще на Центре «D».
Такие вот мелочи, которые происходят буквально за пару секунд, я думаю, избегут внимания даже большинства профессионалов. Я не заметил никаких миниатюрных дронов, которые могли бы наблюдать за каждым абитуриентом. Да и как ты понаблюдаешь за той же Сэцуной, которая может находиться в десяти местах одновременно?
Ну а даже если они заметили, что я хлопаю в ладоши перед импульсом… ну так смотри пункт «Этот мир очень странный»! Ну мало ли, зачем мне хлопать?
Я только недавно отучил Юи использовать определенные слова и жесты-активаторы для контроля причуды, а вон, например, девочка-гравитация нуждается в них и поныне.
Может, мне так удобнее, может просто привык, а может, моя сила активируется только в бою, и поэтому я сам себя бью, чтобы стать сильнее?
Мда… звучит как самоуспокоение.
Во всяком случае, у меня был запасной план, что говорить, если меня раскроют.
Я имею в виду, если меня раскроют раньше, чем устои общества начнут сотрясаться и всем станет плевать…
Кстати, если судить по таблице лидеров, точнее, по очкам спасения, обнуляющую вес девушку зовут Очако — потому что вряд ли кто-то еще был настолько отбитым, как мы с Изуку, чтобы полезть на большого робота. Ну, кроме Синдзи, но это совсем другая история.
Теперь второй момент, который меня беспокоил: как мне быть со своими подозрениями насчет Исцеляющей Девочки?
Покрутив этот клубок мыслей и так, и эдак, я решил просто забить болт. Дело в том, что… пусть даже Чио и работала в Юэй не сорок лет, а меньше; пусть она и скрывает какую-то информацию о себе; или это Юэй скрывает информацию о ней; или это я не смог найти про нее почти ничего, просто потому что не умею пользоваться гуглом — в любом случае, в Академию не взяли бы непроверенного человека. Тем более — медицинским персоналом.
Ну а даже если она и окажется тем самым предателем… и что? Ее целый штат профессионалов во главе с параноиком типа Айзавы и вроде-как-гением директором Незу не раскусил. Штат профессионалов, работающий в тесной связке с государством!
Так куда мне?
Я не настолько неадекватен в оценке собственных когнитивных возможностей.
В общем, забил и забыл. Нечего портить человеку жизнь из-за каких-то своих смутных и даже толком не оформленных подозрений.
И было еще в-третьих.
Что же я наделал? Что теперь дальше будет?
Посеянные мной цветочки изменения истории этого мира начали давать свои… ягодки.
Я поначалу даже как-то и не подумал спрашивать, в какой именно класс поступили девушки.
А через несколько дней это как-то само всплыло в разговоре, когда мы после тренировки, где вдвоем гоняли Кодай, приходили в себя в одной из наших обычных кафешек.
Короче….
Юи поступила в «А» класс.
И Сэцуна поступила в «А» класс.
Я, как услышал эти замечательные новости, так и схватился за голову.
В событиях известной мне реальности они обе поступили в первый «В» класс Академии Юэй…
От встревоженных вопросов отшутился тем, что просто представил, как буду с ними обеими учиться еще три года. Но… самому мне было ну ни разу не весело.
Это уже не маленькое изменение вроде того, что Изуку спасли чуть раньше и чуть оперативнее. Это, блин, громадное изменение! Что, если чьих-то способностей нам не хватит в ключевой момент⁈ Что, если кто-то из девчонок из-за меня теперь погибнет, оказавшись не в том месте⁈
Но кто мне даст ответ теперь?
Отец Юи, услышав о таких достижениях дочери, в буквальном смысле расплакался. Она рассказала — тогда она позвонила по телефону — что он просил прощения у дочери, выкинул бутылки из-под пива и вообще клятвенно обещал взяться за жизнь. И мама ее плакала, рядом стояла. Они даже разок вышли на улицу, под солнышко, все втроем.
Грустно это. Надеюсь, все у него наладится.
Зато Сэцунина мама позвала нас на небольшой обед-сабантуй к ним домой. У меня эта обжигающе сексуальная офисная леди как-то плохо ассоциировалась с готовкой, так что я не сильно удивился коробкам с лапшой и сашими. Зато я знатно поржал с реакции Юи на такие «традиционные кушанья от хозяйки дома» и с отчаянно краснеющей Сэцуны — ее мама совершенно отвязно и самозабвенно флиртовала с единственным мужчиной за столом — мной. На что я, под аккомпанемент возмущения девчонок, отвечал взаимностью и с большим удовольствием.
Если что, мои личные родители не сильно проявляли эмоции, но были довольными и спокойными, как слон. Точнее, как супружеская пара двух слонов. Сказали, что ни мгновения во мне не сомневались, и что я мог бы и не забирать первое место у «бедных детишек». Походу, кто-то знает меня лучше, чем я думаю…
Ну, пустое.
