Убирать было особо нечего. Ни один из студентов, даже блондинистой породы, еще не успел прифигеть настолько, чтобы мусорить и наглеть в первый же день в Юэй. Тем не менее, подмести, выровнять стулья, стереть записи с доски и собрать оставленные брошюрки пришлось.
Заглянув в последние без особого интереса, ничего нового не узнал — и расписание, и преподавателей я давно уже знал.
И вот, когда я уже почти вышел из кабинета, почувствовал свой маркер в коридоре. Так… человек… не двигается, ждет. Юи? Нет, ниже ростом. Сэцуна? Нет, на той вообще маркеры не задерживаются. Нет, это…
Я закрыл за собой створку — и повернулся к девушке-блондинке, которую решил спасти.
И которая сейчас стояла у стены, в новенькой форме школы героев — в короткой юбке, выставив одно колено вперед, закрыв глаза,
Которая ждала меня.
Желтые глаза распахнулись, губы сложились в улыбку…
— Привет, вкус… Нирен-кун. Я так счастлива тебя видеть! Так счастлива!
Она трогательно прижала руки к щекам и, вся разрумянившись, воскликнула:
— Мне кажется, ты мне очень-очень нравишься!
Ну, чего-то подобного стоило ожидать.
— Привет, Химико. Я… терпеть не могу хонорифики, так что давай без них. Просто Нирен, просто Химико, — двинул я свою обычную речь, привычно стремясь выиграть времени на раздумья.
Нужно будет узнать, лечили ли ее голову как-нибудь до этого. Тога-сенсей, вроде бы, что-то про это говорил… Надо поскорее позвонить ее отцу. Возможно, смогу узнать что-то полезное.
Мы пошли к выходу из здания.
— Хорошо, Нирен! Как скажешь! — весело подпрыгнув, пристроилась Химико по левую сторону от меня. И, заглядывая мне в лицо и отчаянно, почище Мидории краснея, спросила: — А мы уже встречаемся?
Я споткнулся.
