Правда и сама Екатерина была белой, но с детства она вращалась только в хорошем темном обществе и многому там научилась. Она умела настаивать на дружбе, и вскоре к ней привыкали, переставали обращать внимание на постыдный белый цвет ее кожи.
Среди выходящих из зала суда Екатерина заметила двух казенных женщин. Одна высокая и тощая, вторая – приземистая и толстая. Обе латиноамериканского происхождения.
Кто-то щелкнул языком, Екатерина обернулась. На нее пристально смотрел незнакомый хорошо одетый джентльмен. Его черная кожа лоснилась расовым превосходством. Екатерина припомнила, что господин является главой министерства по надсмотру за нравственностью белых. Поговаривали, что высший эшелон министерства обладает внедренными телепатическими способностями. В голове Екатерины промелькнула дикая мысль: а вдруг он сейчас схватит ее за руку и потащит в участок, где ее будут допрашивать другие чернокожие дамы и господа. Они предъявят обвинение в оскорблении темнокожих, отберут адвокатскую лицензию, и ей придется, как и большинству белых, встать в бесконечный лист ожидания грязнорабочих. Скорее всего, ей достанется работа по ухаживанию за роборабами, а всем известно, как опасно обслуживать роботов подгруппы ОZ-2, обеспечивающих детоксикацию почвы в особо загрязненных районах. Токсичные вещества не страшны для их титанового напыления, но обслуживающие их люди после такой работы живут недолго. Сначала их кожа становится чувствительной, потом покрывается сыпью, еще через время – коричневой коркой. В один прекрасный день неэластичная корка лопается, и больная просыпается в теплой луже собственной крови. Конечно, есть роботы, ухаживающие за роборабами, но это только в богатых темных районах, а так дешевле использовать безропотную белую силу.
Черный господин вплотную подошел к Екатерине и раздвинул губы в улыбающийся квадрат. Два передних зуба поблескивали.*
*ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА:
– Не о том думаешь! – Черный господин схватил Екатерину за зад. Она инстинктивно дернулась.
Старый филин весело заухал и двинулся к выходу, утянув за собой удушливый запах пачулей. Уже в дверях обернулся, блеснул бриллиантовым зубом и исчез.
Щеки Екатерины пылали от стыда, хотелось догнать нахала и отвесить ему оплеуху. Но она понимала, что этот господин может ей сильно навредить. Конечно, по закону Екатерина имела право подать на него в суд, но подобные жалобы месяцами бродили по электронной сети, отсылаемые с одного судебного ящика на другой… И вдруг однажды, когда ты уже и думать забыл об обидчице, тебя вызывали в суд. Тебе задавали вопросы, много, много коварных вопросов. Тебя направляли пройти «публичную медкомиссию», где в каждую твою щель залезало несколько научных светил, которые не могли прийти к единому мнению. И в конце концов, тебя возвращали обратно в суд, где тебя раздевали, но уже перед присяжными. Те фыркали, подшучивали над тобой – конечно же, в рамках закона, – а ты стояла голая, приниженно улыбалась, и капающий пот смывал с тебя остатки человеческого достоинства. После долгих прений присяжные постановляли, что твое белое тело не может являться объектом сексуального вожделения для темной женщины или мужчины. Тебя обвиняли в неуважении к суду и даче заведомо ложных показаний. А там штраф или исправительные работы. Белый человек всегда окажется виновным перед темным.
Внизу в большом стеклянном холле Екатерина наткнулась на лежащую на полу женщину. Капюшон закрывал лицо незнакомки. Екатерина нагнулась к ней.
– Вам плохо?
– Нет, прекраснейше. Просто нравится валяться на полу и корчиться от боли, – голос незнакомки был старчески хрупким.
– Я могу вам помочь?
– Денег дай.
– Сколько?
– Много.
Екатерина выписала электронный чек на две тысячи рублей – сумму огромную. На эти деньги незнакомка могла сделать дорогостоящую операцию, если в ней нуждалась.
– Грехи искупаешь?
– Успех покупаю.
Две темные фигуры, одетые в черную кожаную униформу с металлическими вставками, стояли за колонной и наблюдали за Екатериной. Это были те самые латиноамериканки из зала суда. Косые тени ложились на их некрасивые встревоженные лица.
– Почему датчик не работает? – спросила высокая.
– Сдала на профилактику. Все законно, – ответила Толстушка, и в ее взгляде промелькнула нежность.
– А бомжиха на полу?
– Сейчас сниму с датчика показания.
– Давай, давай, действуй! – рявкнула старшая.
Высокая – Василиса – водила пальцем вдоль ложбинки фальшивой мраморной колонны. Ее подчиненная считывала информацию с датчика бомжихи.
– Ну? – спросила Василиса.
– Старуха из дома престарелых. Больна, четвертая стадия рака. Бездетна. Увлекается наркотиками.
– Ладно, глаз с Екатерины не спускай. Прощупай соседей. Всегда найдется готовая выполнить гражданский долг.
