В частности, биологичка еще помнила кудрявого девятиклассника, уверенно отвечающего билет, доставшийся на олимпиаде, письменную работу и точные ответы на дополнительные вопросы. Она отметила тогда его любовь к предмету и пожелала дальнейших успехов, выразив уверенность в том, что Геннадий при желании легко поступит в медицинский.
Кроме того, в параллельном классе, к неописуемой радости Лены, учился давний приятель Генки, пятиборец, рыцарь пяти качеств, некто Левка, который немало поведал об острой шпаге "мушкетера", его характере, увлечениях и прочих чертах. |
Подруги не узнавали Лену. Буквально за день она превратилась в энергичного человека и имела весьма предприимчивый вид: веселая, звездные огоньки в глазах. Одноклассники терялись в догадках относительно резких перемен. Чрезвычайно активная во дворе, в классе она становилась замкнутой, тихой "зубрилой" – не списать, ни подсказать, как будто попадала в иной, чуждый ей микроклимат. Ей бы острый язык дал кличку "Божий одуванчик". Своим характером она напоминала мимозу-недотрогу, произрастающую в субтропиках, которая от малейшего прикосновения сворачивает лепесточки тоненького стебелька и увядает.
Лену с детства отличала романтичность. Порой, даже произнесенное в ее адрес грубое слово на весь день портило настроение.
Выходные она любила проводить на ипподроме. Находился он в другом конце города. По дороге Лена покупала в булочной хлеб и ехала кормить лошадей.
Приметив белые локоны, лошади оживали, потряхивали гривами, нетерпеливо перебирали ногами, ожидая лакомого кусочка: казалос, что животные улыбались, приветствуя ее, отвечая на доброту доверчивостью. И Лена старалась никого не обделить. Дольше всего она задерживалась у клетки, где стояла стройная серая в яблоко лошадь, с длинными тонкими ногами, по кличке Лада. Когда девушка уходила, Лада злилась, как человек, прижимала уши, не желая отпускать ее. Верхом Лена не ездила, считая, что гордым и умным животным должно быть очень стыдно подчиняться и возить кого-то на себе.
Во время уроков преподаватели частенько отбирали у нее незаметно читаемые книги, в основном стихи: Пушкин, Байрон, Лермонтов, Есенин. Она наслаждалась творениями великих мастеров; складывались романтические образы, и, веря, что ее герой где-то бродит по улицам города, искала его. Так на пути возник Олег Ходанич. В нем юную девушку привлекло стремление быть первым и умение достигать этого. Он казался личностью, хотя с излишком самомнения. Ненужное она решила отсечь, но незаметно попала в лапы Олега: уже не он бегал за ней, а она.
Страшно было видеть собственную низость в окружении приятелей Ходанича. Опротивело поступать как желали они. И Лена порвала с Олегом, однако с одной стороны девушка презирала его, с другой – капельки прежнего чувства еще не высохли в наивном сердце. Иногда Лена позволяла себе провести вечер с Олегом; без своих друзей, наедине с Леной, Ходанич был более сносен. Но в компании он вновь преображался.
…– Вечная “зубрилка” подцепила какого-то кавалера, который вскружил ей голову. Впрочем, – Ходанич ехидно обнажил свои зубы, – еще неизвестно чем он мог ее покорить.
Лена осадила Олега в два счета, намекнув, что знает о нем кое-что неприглядное и, если он не прикроет свой квакливый ротик, то это в дальнейшем может сказаться на его “карьере”, что, безусловно, повлечет расстройство нервов.
Что-то неприглядное в биографии видать было, потому-что на неопределенное время он умолк; видимо, была какая-то тайна, касающаяся их двоих, но тайну заслоняла сплошная завеса, а завеса не открывалась.
На уроках Лена вела себя вольно, рассеяно слушала объяснения, на вопросы отвечала невпопад. Когда же ей сделали замечание, Ходанич опять бросил колкость. В классе между ними кипели натуральные распри на почве завоевания авторитета у преподавателей. Те чаще отдавали предпочтение Елене, и это бесило Олега, доводя до крайности.
Привыкший к цацканному вниманию, незаслуженным похвалам, дутым отличным оценкам, он не хотел замечать выпиравших наружу изъянов и, если ему ставили "хорошо", урок заканчивался шумным концертом. Ходанич бросал к доске через головы одноклассников спортивную сумку с книгами и, уставившись наглыми глазами на преподавателя, требовал повысить оценку: "Я всю ночь готовился. Карпел! Нерв…" Некоторые учителя, не желая конфликтовать с папой Ходанича, занимавшего ответственный по ОБЛОНО, шли на поводу у сына, и он не раз пользовался поблажками.
А Лена "мешалась под ногами", как любил повторять Ходанич. Она знала это, но не отступала, срывая маску со скользкого субъекта, и Олег не скрывал, что дал зарок обязательно рассчитаться с ней в удобный момент, однако момент как-то не представлялся.
