Мы росли, и твои рассказы стали мне казаться глупостью, детскими фантазиями. Но, недавно я шёл домой с тренировки, и ко мне подошла пожилая женщина – не старушка, но в годах. Она стала меня расспрашивать, знаю ли я Маргариту Осинцеву. Я сказал, что не знаю и вообще иду в этот дом в гости. Лицо этой женщины было хоть и морщинистое, но всё в веснушках, как у тебя!
Женщина вынула из кармана конверт, подала мне и попросила занести в твою квартиру, назвав её номер. Я не решился сразу это письмо тебе отдать, ты тогда была и так расстроена.
– Это когда же?
– Да, когда у тебя пожар был, помнишь?
– Ага, такое забудешь…
– К тому же, прости меня, пожалуйста, я прочитал это письмо. Да, это нехорошо и всё такое… Но, оно не было запечатано и мне стало интересно. А когда я его прочёл, то решил, вообще, его тебе не показывать. А тут эта машина… Короче, вот письмо. Читай!
Письмо было написано мелким аккуратным почерком. Я начала читать:
"Здравствуй, доченька! Не удивляйся. Люди, которых ты считаешь своими родителями, тебе не родные и по-настоящему тебя зовут Маргарита Андреевна Семёнова, а я твоя мама. Обстоятельства так сложились, что мне пришлось от тебя отказаться. Не вини меня, а лучше читай дальше.
Мой отец был очень влиятельным человеком. Он устроил мой брак с молодым человеком – своим подчинённым, льстивым и очень амбициозным. Я не была уже юной девушкой и женихи не выстраивались в очередь, поэтому ухаживания этого мужчины встретила со всей душой. Мы поженились, но прожили вместе не долго – через два года моего отца не стало, его делами стал заниматься муж. А мне он купил однокомнатную квартирку и перевёз туда мои вещи. Потеряв, одновременно, отца и мужа я впала в тяжелейшую депрессию. А тут ещё, выяснилось, что я беременна! Не знаю, как я тогда выжила: выйдя замуж, уволилась с работы, назад меня уже не взяли, пришлось устроиться уборщицей в Домоуправление. Мне не хотелось жить, не хотелось есть, вставать с постели. Только ради будущего ребёнка я вставала, запихивала в себя кусок хлеба и шла на работу. Так прошло полгода. Стало как-то легче, привыкла, что ли? До декретного отпуска оставались считанные дни.
Я шла на работу, потихоньку, останавливаясь передохнуть. На пешеходном переходе меня чуть не сбила машина. Из машины выскочил мой бывший муж, стал орать, что таких неповоротливых коров мешающих движению надо заранее отстреливать. Я, молча, попятилась на обочину, надеясь, что Андрей меня не узнал. На тот момент это было для меня главным.
Кое как я дошла до работы, а там уж вызвала скорую. Родилась ты крошечной. Маленький красный комочек в кювезе. Решила назвать тебя Маргаритой, Ритулькой. А потом раздался телефонный звонок. Звонил бывший муж, твой отец. Я опущу все эпитеты, которыми он меня наградил. В общем, из его слов следовало, что ты не его ребёнок, и он не намерен тратить на тебя деньги. Что у него другая семья и родятся свои дети.
Я испугалась! Вдруг он решит избавиться от тебя! Такой человек не остановится и перед убийством!
В палате со мной лежала одна женщина. Её ребёночек не выжил. Я предложила ей взять моего ребёнка. Да, это звучит дико и цинично! Но, в тот момент я не видела иного выхода: ты должна была пропасть, затеряться. Дело шло о твоей жизни!
Решилось всё быстро и просто.
Из больницы я ушла одна, а ты была выписана под другой фамилией. Но мы с тобой не потерялись, я стала твоей кормилицей и няней. Ты звала меня мамой Аней. Когда ты подросла, наше внешнее сходство стало очевидным. Чтобы избежать лишних вопросов, мне пришлось уехать. За тебя я была спокойна, приёмные родители тебя искренне любили.
Сначала мы с ними переписывались, а потом я вышла замуж. Муж не знал о тебе, да и портить твою жизнь мне не хотелось. Переписка прекратилась. А потом вы переехали.
Шли годы. У меня родились дети (у тебя есть два брата). Потом из газет я узнала о гибели твоего отца и о том, что умер он бездетным. Ты была его единственным ребёнком – жаль ненужным. Теперь ты являешься законной наследницей его состояния. Правда, о тебе никто не знает и есть еще один претендент на наследство – племянник отца.
Ты должна сама решить, нужно ли тебе это богатство. Мой адрес и телефон возьмёшь у родителей.
Я хочу тебе только счастья, деточка».
Письмо обрывалось неожиданно, как бы на полуслове. И как ни странно, оно меня не удивило. Будто бы я уже давно всё это знала и жила с этим.
Родителей я любила, но относилась к ним скорее как к друзьям. И почему-то, не задумывалась как у черноволосой мамы и блондинистого папы, родилось такое рыжее чудо.
Раздумья прервали вернувшиеся гипсовые мальчики. Оживлённо разговаривая, они повалились на скрипучие кровати.
Сказав, Вадику, что мне пора я отправилась к выходу.
– Будь осторожней, Марка! – вслед за Вадиковым восклицанием последовал дикий хохот гипсовых мальчиков.
Я не обернулась.
***
Сидя на лавочке в приёмном покое ещё раз перечитала письмо, думая о том, что у меня есть только один верный человек – Вадик.
