Эти неизменные атомы – предмет моей книги. Последовательность ее глав определена типологией четырех инертных характеров: выгоревшего, лентяя, мечтателя и пофигиста. Каждый из этих типов, по своей ли воле или в силу независимых причин, перестал работать или, в лучшем случае, работает, слепо следуя предписаниям. У них так или иначе пропал интерес к внешнему миру, они слоняются без дела, уходят в себя, отказываются от амбиций и не подстраиваются ни под чей распорядок, кроме собственного. Они олицетворяют иные модели существования и сопротивления современной болезни изнурительной гиперактивности и вырабатывают различные способы жить иначе. Под «моделью» я подразумеваю скорее вариант, нежели идеал жизни. Как мы увидим ниже, каждый из этих типов, сопротивляющихся императиву работы, может столкнуться с одним или несколькими тупиками, такими как депрессивное истощение, равнодушие, одиночество, маргинализация. Иными словами, эта психологическая категоризация не столько служит руководством в том, как надо жить, сколько ставит провокационные, продуктивные вопросы о том, как мы уже живем.
Описанные ниже типы характеров ни в коей мере не исчерпывают весь горизонт возможностей неработы. К тому же между ними нет жесткого разграничения: напротив, они часто переплетаются, ведь я экстрагировал их из мешанины собственных воспоминаний и размышлений, а также из истории идей и мировой культуры – и, конечно, из своего опыта клинической практики.
Из четырех типов сложились две группы: Гравитация и Антигравитация. Идея такого разделения навеяна мифом об Икаре33. Согласно этому мифу, искусный ремесленник Дедал, который помог врагу царя Миноса Тезею убить Минотавра и сбежать с Крита, оказывается в наказание за это заточен в лабиринте, который сам же и построил. Смастерив крылья из воска и перьев для себя и своего сына Икара, он советует Икару лететь между солнцем и морем. Однако Икар взмывает ввысь, воск в его крыльях тает под лучами солнца, и он падает в море.
Дедал изобрел способ вырваться из своего заточения, но успех его предприятия зависел от тонкого баланса между следованием закону гравитации и сопротивлением ему. Подчинись Икар этому закону или брось ему вызов – гравитация всё равно бы ему отомстила.
Первые два типа можно назвать «рабами гравитации»: масса тела и тяжесть эмоций заставляют их лететь чересчур низко и близко к морю. Наиболее пассивный из всех типов – выгоревший (burnout), герой первой главы. Будучи всю жизнь направляем слепым побуждением к действию и достижениям, он внезапно сталкивается с неодолимой потребностью в остановке, которой он вынужден подчиниться. Вторая глава посвящена лентяю (slob), добровольно принимающему ту же необходимость и избирающему жизнь в апатии, бездеятельности и чревоугодии.
Другая группа сталкивается с противоположным риском: ее представители стремятся ускользнуть от мировой гравитации и бросить ей вызов. Мечтатель (daydreamer) из третьей главы отторгает тяготы повседневной жизни, укрывшись в бесконечных просторах воображения. Пофигист (slacker), речь о котором идет в четвертой главе, находит способ преобразовать свое отвращение к реальному миру и его требованиям в твердый принцип и образ жизни.
Каждая глава снабжена небольшим примером из клинической практики, иллюстрирующим сходство между типом и конкретным лицом. Описание своей работы ставит психоаналитика перед принципиальным противоречием между правом пациента на конфиденциальность и ожиданиями читателя, желающего знать чистую правду. Я сторонник конфиденциальности; каждый представленный мною случай составлен из нескольких историй разных пациентов, что является гарантией сохранения их анонимности. Мой выбор оправдан тем, что я пишу в расчете не на узкий круг специалистов, а на широкую читательскую аудиторию: конфиденциальность в этом случае просто обязательна, ведь невозможно быть конфиденциальным «отчасти». Вместе с тем клиническая истина – достаточно гибкое понятие. И хотя столь краткие описания исключают для читателя возможность ознакомиться с психоаналитической практикой во всех ее подробностях, надеюсь, они дадут по крайней мере возможность проникнуться ее духом и получить о ней общее представление.
К каждой из четырех глав примыкают биографические эссе – портреты известных деятелей искусства и литературы, достигших благодаря безразличию, инертному потворству своим желаниям, изоляции и тоске выдающихся результатов. Это, соответственно, Энди Уорхол, Орсон Уэллс, Эмили Дикинсон и Дэвид Фостер Уоллес. Хотя эссе соотносятся с предшествующими им описаниями конкретных типов, между первыми и вторыми нет прямой связи, ведь живые люди и обобщенные характеристики – не одно и то же. В каждой фигуре художника представлены разные компоненты всех четырех типов.