– Нет, это опасно, Изольда. Если ты вмешаешься, то тоже будешь под прицелом. Нужно действовать осторожно. Ребенку Игоря сколько лет?
– Года два-три по-моему. Мальчик.
– Проблема в том, что если Игорь с женой опоздают туда, куда намеревались поехать, то тогда и Валерии, и мальчику грозит опасность, если все так серьезно. Может в полицию обратимся?
– И что мы им скажем? Они меня там и так на дух уже не переносят с моими постоянными претензиями, и делать ничего не станут, я вас уверяю. Скажут, что это опять мои бессмысленные доводы.
– Ладно, я сейчас Максиму позвоню.
Но его телефон был отключен. Скорее всего, он просто высыпался в свой редкий выходной и не хотел, чтобы кто-то его опять нагрузил чем-то срочным, как часто бывало в его редакции.
Татьяна быстро собралась, отдала распоряжения на время своего отсутствия, сказала, что вернется часа через полтора, и они с Изольдой отправились к дому Валерии в ее уютном и комфортном Мерседесе.
Водила девушка очень аккуратно, обгонов старалась избегать, поэтому их путешествие заняло добрых сорок минут. Они подъехали к красивому изящному строению в районе Хамовников, и Изольда припарковалась на другой стороне.
Подойдя к дому, они заметили припорошенные снегом следы, все окна в доме были зашторены, дверь наглухо закрыта. Дом выглядел так, как будто его недавно покинули хозяева. Тем не менее, женщины поднялись на крыльцо по каменным ступенькам и позвонили в дверной звонок. За дверью стояла тишина, но вдруг они услышали топот детских ног, к двери с той стороны явно подошел ребенок.
– Это Вовочка, – сказала Изольда и тут же позвала мальчика по имени: – Вова, это тетя Иза, ты меня помнишь? Баба Лера дома?
В ответ стояла тишина, а потом тот же топот удалился от двери. Изольда снова нажала на звонок, и вновь мальчик подбежал к входу.
– Вовочка, позови бабу Леру, пусть она мне откроет.
– Баба Лера спит, – выкрикнул мальчик и снова отбежал.
– Ну и что будем делать? – растерянно спросила Изольда.
– Не нравится мне все это, слышишь? Давай, звони еще раз.
И снова та же картина, ребенок подбежал к двери, сказал, что баба Лера спит, захныкал и убежал.
Женщины стояли в растерянности и оглядывались вокруг. По улице шли единичные прохожие, но в доме напротив они вдруг заметили, что за ними кто-то наблюдает из окна. Как только они это увидели, штора тут же задернулась, и наблюдающий исчез.
– А ну-ка пойдем туда, поговорим с этим человеком, – сказала Татьяна. – Ты не заметила, это мужчина или женщина?
– Нет, – ответила девушка, уже направляясь к соседнему дому.
Открыли им не сразу и не до конца: дверь лишь приоткрылась, удерживаемая прочной металлической цепочкой.
– Чего надо? – прозвучал совсем недружелюбный вопрос.
В проеме двери виднелась голова пожилого мужчины, седого и небритого.
– Вы извините нас, – проговорила Татьяна, как можно спокойнее. – Мы к Валерии Андреевне пришли, к вашей соседке из дома напротив. Но она не открывает, а в доме ребенок. Вы не заметили, к ней кто-нибудь приходил сегодня утром? Или она ушла может быть? Мы просто за ребенка волнуемся.
Дверь неожиданно распахнулась, мужчина выглянул наружу и без слов впустил их в дом. Он смотрел на своих непрошенных гостей, слегка прищурившись, оглядел их с ног до головы и наконец произнес:
– Пройдите в комнату.
Они вошли в просторную залу с большими окнами, завешанными тяжелыми шторами. Через одно из них хозяин дома за ними и наблюдал. Обстановка была довольно старомодной, на полу потертый ковер, в углу допотопный телевизор, но было чисто и прибрано.
– Я вам так скажу, были у нее гости. Поздно вечером сын приехал с ребенком, пробыл недолго и вышел. Видно мальца с бабушкой оставил. В его машине женщина сидела, они сорвались с места и уехали. Свет у дамочки горел в окнах долго, занавески-то закрыты, но сквозь щели все равно видать было. Потом свет везде погас, но остался только в крайнем окне. Я ушел спать.
– Во сколько это было? – поинтересовалась Татьяна.
– Мальца привезли около девяти вечера, я новости смотрел. А спать ушел уж около часу, свет все горел. Потом я проснулся от шума тормозов. Снова выглянул в окно. Два бугая подошли к дому, немного повозились с замком и вошли внутрь. Я подумал, что сын вернулся с кем-нибудь. Ну мало ли, ночью-то не разберешь, да еще снег валил.
– А потом что? Они ушли? Вы видели, во сколько? – наседала Татьяна.
– Как выходили, не видел, но машина отъехала от дому где-то через полчаса, под утро уже. И я уснул. А утром раненько поднялся, гляжу, а свет так и горит в той же комнате. Всю ночь она его не выключала что ли? Больше ничего не видел и ничего не знаю. Я с ней не знаком толком, так, здрасьте-до свиданья, да и все. Важная она, дамочка-то, а мужа ее, говорят, убили.
– Кто говорит? – не удержалась Изольда.
– Соседи поговаривают. Я здесь, на этой улице, почитай уж годков тридцать живу, многих знаю. А они у нас пришлые, домино себе отгрохали, целый год строились. Вот и достроились. Но больше ничего не знаю.
Татьяна с Изольдой поблагодарили старика и без излишних церемоний покинули его жилище.