И все же загадочное убийство семьи Самсоновых, мужа и жены, взбудоражило город. Не был понятен мотив, не было толковых свидетелей и даже косвенных улик было более, чем недостаточно, чтобы сделать хотя бы предположительные выводы о составе этого вопиющего преступления.
Но правда, к великой радости Максима, да и самой Татьяны ее все же оставили в покое после неоднократной дачи показаний. Они с Изольдой сослались на соседа напротив, как возможного свидетеля, но тот как в воду канул. Дома он не появлялся, жил один.
– Куда-то уехал, – констатировала соседка из близстоящего дома, и на этом круг замкнулся.
Через пару дней следователю удалось выйти на Игоря, сына потерпевшей. Он вернулся и сразу же окунулся в ход расследования, попав в список подозреваемых.
Но он свою мать, конечно же, не убивал. Ему стоило большого труда доказать свою непричастность к этому вопиющему преступлению, предоставив алиби, которое на первых порах было сложно проверить, и рассказав свою версию убийства, которую приняли за одну из рабочих.
По его абсолютному убеждению убийство его отчима и матери не имело никакого отношения к бизнесу.
– Понимаете, здесь не за что убивать. Даже по московским меркам этот бизнес далеко не олигархического уровня. Кофе, чай, кофейные магазины, кофейни – это все мелочи, ради которых никто не пойдет на убийство, – утверждал Игорь.
– И что же по вашему мнению явилось причиной преступления? – был задан встречный вопрос.
– Им угрожали. Мне кажется, что все дело в том, что Борис Магомедович знал о каких-то незаконных махинациях с баснословно дорогими старинными ценностями. Они одно время были на распродаже на черном рынке антиквариата. Он хотел приобрести себе одну из икон что ли, заплатил задаток, но всю цену не потянул и от покупки отказался. Отчим потребовал назад свои деньги, их ему, естественно, не возвращали, а он отказался вернуть взятую вещь, да к тому же грозился вывести их на чистую воду. И так как в этот круг он был уже вхож, то стал опасен для этих торговцев, угрожая разоблачением.
– И за это, по-вашему, убивают?
– Я не знаю, но других причин я не вижу. Последний звонок моей маме поступил на прошлой неделе, они требовали рассчитаться с ними и убраться из Москвы, предлагали даже свою помощь в переселении. Так она мне рассказала. Но мама была женщиной твердого характера и на их угрозы не реагировала. Она вообще с ними не разговаривала, всегда бросала трубку.
– У вас в доме что-нибудь пропало из ценных вещей?
– У нас нет. Мы живем отдельно. У мамы не знаю. У нее было много драгоценностей, она любила красивые вещи. А эту церковную реликвию я у них никогда не видел.
– Есть свидетель, который слышал ваш разговор по телефону в день отъезда из города. Вы беспокоились, что о том, что кого-то нужно остановить, или «они ее убьют» – это были ваша слова. О ком шла речь, и к кому вы уехали?
И тут Игорь растерялся.
– Это не имеет отношения к делу! – ответил он наконец.
– Нет, имеет! Причем, самое непосредственное. Отвечайте на вопрос!
– Я не могу. Это не моя тайна…
– За отказ в помощи следствию вам грозит серьезное наказание.
И все же, Игорь предпочитал молчать. И наверное, он бы действительно серьезно пострадал, если бы на помощь не пришла его жена, которая тоже была вызвана для дачи показаний.
На тот же самый вопрос, куда они уезжали, и кто кому угрожал она ответила чистосердечно, и ее слова вскоре подтвердились.
– Этой осенью мы отдыхали на Ладожском озере, снимали домик на берегу, ездили всей семьей и брали мою собаку, ротвейлера. В принципе, он пес дружелюбный, но не терпит пьяных, совсем их не выносит. Рядом с нами отдыхала пара из Санкт-Петербурга, оба писатели, она начинающая, а он довольно знаменит, Петр Андрусевич, может слышали?
– Нет, не слышали, продолжайте.
– Ну так вот, мы сначала подружились, но потом стало ясно, что Петр явно злоупотребляет спиртным, он был всегда «подшофе», как говорится. Они с Арчи, нашей собакой, друг друга терпеть не могли. Пес всегда на него рычал, а Петр гнал его прочь. Однажды за совместным ужином на природе Андрусевич, как всегда, напился и стал приставать ко мне в присутствии своей жены. Игоря рядом не было, он укладывал сынишку спать. Его жена резко встала и ушла, а я осталась с ним один на один и попыталась вырваться из его пьяных объятий. Он грубо схватил меня и попытался куда-то потащить, но тут выскочил Арчи, накинулся на него и вцепился ему в правую руку мертвой хваткой. Еле оторвали его, Игорь как раз подоспел. Рука была поранена так, что пришлось вызывать скорую помощь, серьезно обрабатывать рану, зашивать. Ну в общем, хорошего было мало.
– И чем же закончилась эта трагедия? – с небольшим сарказмом спросил следователь.