Юный воспитанник училища, проявив рвение к наукам, заслужил лестные отзывы почти всех преподавателей. Сдав успешно экзамены в 1773 году, лейтенант Пюисегюр был направлен в полк, расположенный в Безансоне. Здесь, в артиллерийской части, началась первая гарнизонная служба новоиспеченного лейтенанта.
Безансон — курортное место на реке Ду, славящееся бальнеологическими лечебницами. Университет знаменит своими выпускниками и преподавателями. Это родина Гюго, Ш. Фурье и Прудона. В городе множество архитектурных памятников, прекрасная древняя римская арка, романские и готические храмы, укрепления XVII в., старинное здание, возведенное под руководством Вобана, отданное магистратом под казармы, где квартировали офицеры полка.
Лейтенант Пюисегюр в 1779–1780 годах был переведен в Париж, где познакомился с Месмером, о котором давно был наслышан и за деятельностью которого неотступно следил. Посещая курсы Месмера, он становится его одержимым последователем. Между учителем и учеником немного было общего. Если Месмер — своеобразный метафизик, никогда не горячился, говорил мало, писал еще меньше и так сжато, что надо было глубоко вчитываться, чтобы его понять, то Пюисегюр, восторженный и романтичный, всегда откровенный, был интересным рассказчиком, любил балагурить, при этом много писал, не жалея времени и бумаги.
Прежде чем перейти к увлечению Пюисегюра, необходимо сказать, что магнетические эксперименты развернулись на особенно благоприятной почве, сложившейся в то время во Франции. Появившаяся романтическая чувствительность во Франции позволила месмеровскому магнетическому флюиду получить большое значение, а офицерам пристраститься к магнетизму, пишет историк, врач и писатель Л. Фигье. Во французском обществе магнетизм более всего был распространен среди военных, которые предавались этому занятию с особенным усердием, подчас забывая даже свои прямые обязанности. Почти каждый полк имел несколько офицеров, занимавшихся магнетизированием. Но из этой толпы праздных дилетантов, по мнению Фигье, никто столько не увлекался магнетизмом, никто так не отдавался ему всей душой, как Монтравель и трое братьев Пюисегюров, служивших в разных родах войск на море и на суше. Чтобы не путать Армана с двумя его родными братьями, также успешно экспериментировавшими с магнетизмом, к имени начальника артиллерийских королевских корпусов полковника Пюисегюра добавляют де Бюзанси, по имени его поместья.
Успешно экспериментировали с магнетизмом не только артиллерийские офицеры Пюисегюр и Шарль Ф. де Виллер, но и генералы Лакло[90] и Франсуа-Жозеф Нуазе, ученик аббата Фариа, который впервые для индукции гипноза использовал внушение. Историк Фигье говорил: «Магнетизация со всем своим очарованием, казалось, стала главным занятием в жизни военных — это был золотой век армии» (Фигье, 1860). Мы не станем рассказывать о деятельности этих офицеров, для нас интересен старший из Пюисегюров, имя которого в истории животного магнетизма стоит рядом с именем Месмера.
Цель науки — благоденствие человечества…
Будучи богатым человеком, Арман мог бы, как другие офицеры, изнывающие от провинциальной скуки, играть в карты, волочиться за юбками и предаваться кутежам, но вместо этого он увлеченно врачевал страждущих. К одной из главных потребностей его души следует отнести бескорыстное служение людям. Арман отличался редкой филантропией, бесплатно производил модное тогда магнетическое лечение. Кроме того, он затрачивал много собственных средств на лекарства и питание больных. Современники называли Пюисегюра «чародей из Бюзанси».
В мае 1784 года, возвратившись после месмеровских курсов с женой и дочерью двух с половиной лет в свое родовое поместье Бюзанси, он только об одном и думает, как бы поскорее перейти от туманных теорий своего учителя, которых как военный не любил, непосредственно к делу. Хотя армейская служба отнимала много времени, тем не менее он находил возможность заниматься лечением больных.
Полковая артиллерия, которой командовал Пюисегюр, располагалась в Страсбурге. Арман только что отметил свое 33-летие в кругу однополчан и отправился в свое имение Бюзанси. Отпускного времени было достаточно, и он занялся любимым делом — целительством. Для этой цели в замке специально был оборудован физический кабинет.
