Ф. П. Майоров и М. М. Суслова внушали 47-летней испытуемой, что ей 1 год, 2, 3 года, 5, 14, 16, 35 лет, а также еще не пережитый ею возраст 70 и 75 лет. Результаты этих экспериментов показали, что испытуемая легко воспроизводила пережитые возрасты, за исключением очень ранних, которые воспроизводились труднее. Внушение же еще не пережитых возрастов реализовывалось лишь в общих чертах. Авторы указывают, что внушение является адекватным методом для экспериментального исследования высшей нервной деятельности человека (Майоров, Суслова, 1947).
Анализируя данные этой группы исследований, А. Г. Иванов-Смоленский отмечает, что внушение в гипносомнамбулизме уже пережитых возрастных периодов выявляет запечатленный в мозговой коре реальный индивидуальный опыт личности (Иванов-Смоленский, 1952).
Память: с какого возраста она, собственно, «начинается»? Интересный вопрос. Гипнолог ответит на него так: человек помнит все вплоть до момента собственного появления на свет. Венгерский психоаналитик Нандор Фодор идет еще дальше: в своей книге «Поиск возлюбленной» он доказывает, пользуясь методами интерпретации и анализа сновидений, существование и более ранней, пренатальной памяти. Кстати, Эрика Фромм описала появление спонтанной возрастной регрессии в ночных сновидениях (Fromm, 1965, pp. 119–131).
У некоторых гипергипнабельных удается под гипнозом восстановить в памяти момент собственного рождения. Дэвид Чик описал соответствующие движения головы и появление детского плача, которые имели место у взрослых испытуемых при внушении им процесса их собственных родов (Cheek, 1974, pp. 261–266). И хотя с научной точки зрения истинность такого рода воспоминаний практически недоказуема — при желании все это можно объявить просто фантазиями на тему услышанных когда-то разговоров, — у многих ученых она сомнений не вызывает. Гипнологи Келер, Молль, Гидро-Франк и Боверсбаг (Gidro-Frank, Bowersbuch, 1948, pp. 443–458), Труе и Стефенсон (True, Stephenson, 1951, pp. 252–263) полагают, что изменения психической деятельности в гипносомнамбулизме реальны и адекватны внушенному возрасту. Эта точка зрения нашла подтверждение в работах других известных ученых, которые сообщают об успешных эффектах воспроизведения экспериментальной возрастной регрессии в возрасте до одного года и меньше, при этом имели место рефлекс Бабинского[134] и «плавание» глаз, как у новорожденных, и т. п.
Болгарский гипнолог Г. К. Лозанов (1959) исследовал в гипносомнамбулизме регрессию возраста. Он нашел, что при внушении взрослому человеку двухдневного возраста глазные щели суживаются, движения глазных яблок становятся несогласованными — каждый глаз двигается независимо от другого, правый глаз смотрит вверх, левый — вниз, иногда глазные яблоки ненадолго застывают в положении косоглазия («плавучие» и косые глаза новорожденных). Появляются характерные для новорожденного плач, сюсюканье, сосательный, хватательный и стопный рефлексы. Он сучит ногами и руками. По поводу репродукции этих психоневрологических синдромов К. И. Платонов говорит, что здесь исключается всякая сознательная искусственность как со стороны «малолетних», так и бывших больных; в основе этих явлений лежит действительная, реальная репродукция процессов, происходивших в прошлом в высших отделах головного мозга (Платонов, 1939). К слову сказать, автору этих строк не раз удавался опыт, когда испытуемый припоминал даже момент своего рождения. Зрелище это, надо прямо сказать, малоэстетическое: испытуемый производит беспорядочные движения лицом, руками, всем телом. Храпит, пищит, издает нечленораздельные звуки.
Гипносомнамбулизм подобен «машине времени», он позволяет преодолевать временные ограничения, связанные с возрастом. Когда сомнамбулу превращают в старика, она горбится, шаркает ногами, ее походка становится тяжелой и неровной, а голос — хриплым. Небезынтересно, что молодой человек при внушении прогрессии возраста (образ старика) ведет себя вяло, при внушении регрессии — ярко, внутренне верно. Это объясняется тем, что прожитый период хранится в памяти и его можно репродуцировать, но если его нет в опыте, приходится играть. Существует протокол опыта, проведенного 16 ноября 1934 года Лурия с Шерешевским, когда последний вспоминал состояние раннего детства до года. «Мать я воспринимал до того, как я начал ее узнавать, — „это хорошо“. Нет формы, нет лица, есть что-то, что нагибается и от чего будет хорошо… Это приятно… Сначала вы ничего не различаете, только круглое облачко, пятно, потом появляется лицо, черты лица начинают приобретать резкость… Вот мама — это светлый туман… Мама и все женщины — это что-то светлое… и молоко в стакане, и белый молочник, белая чашка… это все, как белое облако» (Лурия, 1970). Журналист В. С. Шерешевский, конечно же, был сомнамбулой, так как помимо своей уникальной памяти обладал удивительной внушаемостью и самовнушаемостью, в частности способностью к регуляции сердечной деятельности, температуры тела, способностью ослаблять или полностью снимать болевые ощущения и т. д.
