За этими размышлениями Вероника и заснула, а очнулась в небольшом уютно обставленном помещении. Мягкие диванчики вокруг стола, большой экран, колонки, микрофон… Их со Славой пальто висят на вешалке в углу. Судя по всему, это один из отдельных караоке-кабинетов ресторана, куда Славка уже давно собирался её привезти. Чувствовала она себя гораздо лучше, чем раньше, хотя голова слегка и гудела: кажется, действие таблетки закончилось. Здесь отсутствовали окна, поэтому сложно сказать, сколько прошло времени, но была странная уверенность, что уже глубокая ночь.
На соседнем диванчике сидел Ковалевский и негромко барабанил пальцами по столу, наблюдая за пришедшей в себя женой. На его костяшках виднелись ссадины от потасовки с Русланом.
— Ты как? — Слава пересел поближе.
Вспомнив последние события, Вероника одновременно готова была и расплакаться, и накостылять Руслану ещё сильнее.
— Мне лучше, спасибо, но этот садюга… Он растоптал моё шоколадное сердце… — сказала она, с трудом подавив судорожный вздох. — Вернее, это было твоё сердце, для тебя… И валентинку тоже.
— Да, я знаю. Но, Королёва, неужели ты думаешь, что меня расстроит такая мелочь?
— А, ну да. Тебе же всё это не интересно, я помню, — настроение мгновенно стало ещё хуже.
— Верусь, я не то хотел сказать… — Свят запустил руку в волосы. — Чёрт, почему ты всегда воспринимаешь мои слова в негативном ключе?! Я всего лишь имел в виду, что мне важна не сама эта валентинка (плевать, что там с ней случилось!), а тот факт, что ты решила подарить её мне, именно мне.
— В-вот как.
— Да, именно так, — он погладил её по волосам. — И почему ты думаешь, что мне не интересно? Когда не с кем отмечать, то и праздник не в радость, а когда есть тот, с кем хочешь провести этот день, то совсем другое дело. Я свой выбор сделал, и теперь всё зависит от моей избранницы. Захочет ли она принять скромный презент?
«Скромным» презентом оказался золотой кулончик в виде сердца с маленьким рубином в центре. Лучшего подарка в этот день и не придумаешь, но чтобы Славка решился на подобное…
— Свят, ты…
— Давай помогу надеть? — он расстегнул цепочку и подождал, пока Ника повернётся к нему спиной и поднимет волосы. — Ты же знаешь, я предпочитаю функциональные вещи, а такое сердце никто не растопчет, и оно будет долго напоминать о сегодняшнем дне. А я… Мне было достаточно увидеть, что ты что-то для меня приготовила. Считай, что я всё получил и остался очень доволен.
— Нет, не получил, — упрямо заявила она.
— Верунчик, правда, всё в порядке, не расстраивайся из-за затоптанной валентинки, оно того не стоит, и я не в обиде.
— Не могу не расстраиваться, хочу что-то для тебя сделать. Слав! — она глянула на него вполоборота. — Кажется, из тебя пора вытравливать этот минимализм. Нельзя всё время так себя ограничивать, ты тоже заслуживаешь и подарков, и… эм, всего остального…
— Думаешь? — его пальцы, закончив с замочком цепочки, едва касаясь скользнули по шее, зовя за собой толпы мурашек. — Тогда с огромным удовольствием получу от тебя тот презент, который можешь мне дать только ты… Как насчёт поцелуя? — и ещё одно провокационное касание.
При слове «поцелуй» в памяти Ники всплыло лицо Руслана, его омерзительные прикосновения, противные губы, гадкий язык и попытка впихнуть в рот таблетку. Наверное, на её лице отразилось всё то отвращение, которое сейчас всколыхнулось в душе, потому что игривая улыбка на лице мужа погасла и он отодвинулся.
— Не бери в голову, я пошутил. Давай просто поужинаем, как собирались, — Ковалевский пересел на диванчик с противоположной стороны стола, наверное, чтобы максимально увеличить между ними расстояние.
Кажется, отвращение Славик воспринял на свой счёт. А это неправильно, очень-очень неправильно. Нужно прояснить ситуацию, и прямо сейчас, чтобы он себе ничего не надумывал.
— Свят, дело не в тебе! — начала она, с трудом подбирая слова. — Просто Руслан… он… в общем, силой меня поцеловал, когда давал таблетку… и… это было ужасно… До сих пор мутит от одних только воспоминаний.
— Я понял. Мало я этому ублюдку отвесил, нужно было добавки организовать… — ножка бокала в руке Славки хрустнула, как когда-то ложечка от йогурта.
— Ты что творишь?! — Вероника перегнулась через стол и сцапала ладонь мужа, заставила положить на стол остатки фужера и с облегчением выдохнула, не обнаружив на руке крови, только тёмно-розовую полосу-вмятину. И как только не поранился? Уму непостижимо!
— Да нормально всё, — поморщился он, но потом лицо благоверного прояснилось: — Так всё-таки волнуешься за меня?
— А сам как думаешь? — она осторожно провела по вмятине, а потом прижала его ладонь к своей щеке. — Святик, спасибо тебе, что успел, что пришёл. Я… мне было так страшно, так гадко, так…
— Как я мог не прийти, если дело касалось тебя? — он не двинулся с места, не сделал попыток обнять или ещё что, но глаза… глаза говорили сейчас так много…
