— Спасибо. А вы часто бываете у нас в городе? — начала я привычный вежливый разговор. В этот момент по краю подола платья подул ветерок, игриво приподнимая край и открывая ботинки. Князь что-то ответил про дела. Перешел на комплименты моей шее и губам. Быстро, ну ладно. Охота ему эту белиберду нести, то пусть говорит. Я же пока его слушала, то боролась с порывами ветра, которые теперь играли с кружевом рукава платья. Оглядевшись, я решила поискать источник сквозняка, чтоб под него посадить бедного князя, жалующегося на духоту, но встретилась взглядом с Германом. Он улыбнулся. Отсалютовал мне бокалом. Тут же ветер прекратился. Я кивнула Герману и стала слушать князя.
Я здесь по делу. Мне нужно изображать заинтересованность. Задавать вопросы и краснеть от комплиментов, готовых перешагнуть грань приличия. При этом взгляд то и дело возвращался к Герману. Тот теперь откровенно смотрел в мою сторону. Потом я увидела, как он подошел к Олегу. Тот ему что-то зло брякнул и вовсе ушел из комнаты. Князь же перешел на откровенные пошлости и свои извращенные фантазии. Я и не заметила, как случился этот переход. Вот он восхищался красотой волос, а потом начал делиться сокровенными фантазиями, которые не каждая куртизанка готова была выполнить. Я попыталась выдернуть руку, но он вцепился в нее мертвой хваткой. Все мял руку в перчатке и говорил то, что уже начинало вызывать тошноту.
— Хватит девушку смущать! — голос Германа раздался над нашими головами. Он говорил негромко, но достаточно, чтоб услышали остальные. — Если не отойдешь от нее, то лично отсюда выкину.
Князь словно очнулся. Посмотрел мутным взглядом на меня, потом на Германа. Пробормотал какие-то извинения и поспешил отойти. Я думала, что Герман займет его место, но вместо этого он протянул мне руку. Я подала ту, которую не трогал князь. Герман потянул за нее, явно помогая подняться.
— Пошли отсюда, — резковато сказал он.
Я находилась в шоке от всей этой ситуации. Мне было плохо. Дурно. Я потеряла самообладание и находилась на грани истерики, поэтому и разрешила себя увести. Мы прошли по какому-то коридору. Свернули в комнату. Уборная. Раковина. Зеркало. Кабинка.
Да плевать на все! Я сдернула перчатки, срывая пуговицы, которые застегивались со стороны большого пальца. Кинула их в мусорную корзину.
— Умойся. Легче станет, — посоветовал Герман. Подошел к раковине. Открыл воду.
— Ненавижу!
— Я так и понял, — хмыкнул он, наблюдая, как я тру руки и лицо.
— Теперь пойдут слухи.
— Плевать. Они все равно бы пошли, когда бы этот псих на тебя залез прям там. Извини, может это и входило в твои планы, но моя душа не выдержала бы такого зрелища, — сказал он. — Хотя хороший повод стрясти с него денег за испорченную репутацию.
— Никогда таким не занималась.
— Тогда зачем все это представление? — спросил Герман. Я посмотрела в зеркало. Встретилась взглядом с его отражением.
— Отец познакомил.
— Ясно, — доставая из кармана платок, сказал Герман. — Иди сюда. Тебе надо вытереться и успокоится.
— Я уже спокойно.
— Вижу. Поэтому и плачешь. Вот что я действительно умею, так это успокаивать.
— Перед тем как съесть.
— Только попробовать, — улыбнулся Герман. — К тому же я не ем красивых девушек.
— Только некрасивых?
Он не ответил. Коснулся пальцами моей щеки, одновременно вытирая влажные следы, оставленные водой. Я замерла. Все проблемы отошли на второй план.
— Я же говорю, что умею успокаивать, — мягко сказал Герман.
— Спасибо. Я честно растерялась, когда… Когда были нарушены все правила приличия.
— Как думаешь, а если мы их еще немного нарушим? — предложил он.
— Смотря насколько.
— Твоя репутация не пострадает. Не волнуйся.
— Я не могу. Мне надо вернуться к отцу. Надо избежать слухов.
— В твоих глазах сожаление.
— Спасибо, но мне надо идти, — уже более твердо сказала я. Вздохнув, я отошла на шаг, разрывая чары, которым он меня окутал. После этого вышла из уборной.
В коридоре никого не было. Самое интересное, что я не помнила, каким путем пришла. Можно было бы попросить Германа, чтоб он показал мне дорогу, но правила приличия. Все упиралось в них. Мы уже породили слухи. Их нужно было как-то сгладить. Я думала, что опять сошлюсь на здоровье. Скажу, что мне стало плохо, а Герман это увидел и попытался помочь.
Никого. И главное спросить дорогу не у кого. Пришлось вернуться. Герман стоял, прислонившись спиной к стене и смотрел на меня.
— Так и будешь блуждать?
— Буду благодарна, если выведешь меня из этого лабиринта.
— Ты хочешь вернуться в зал или уехать?
— Уехать. Скажу, что мне плохо стало. Это почти правда.
— Почти правда, — повторил он. Мы свернули на какую-то лестницу и довольно быстро оказались около выхода. Дежурный лакей вопросительно посмотрел на нас. Я попросила позвать отца. Сказать, что мне стало плохо и я хочу уехать отсюда, но услышала, что он уже уехал.
А на улице шел дождь. Холодный дождь, который из мелкого превратился в сильный. Я слышала, как тяжелые капли падали с крыши крыльца. Слышала, как вода с шумом льется из труб, что собирали ее с крыши и отводили в канавы.
— И что теперь? — спросил Герман.
