После поездки настроение как-то резко ухудшилось. Может всему была виноват испортившаяся погода? К вечеру пошел дождь. Сразу появилось ощущение тоски и безнадежности. Даже Денис лег спать раньше. Я какое-то время пыталась читать, но потом последовала примеру сына и решила лечь спать. Только сна долго не было.
Дождь. Он мучил меня. Заставлял вспоминать, как я возвращалась домой и как мимо проносились кареты, обдавая холодными брызгами. То ощущение безнадежности и холода настолько врезалось в память, что каждый раз это ощущение возвращалось вместе с ночным дождем. Успокоится помогал лишь стакан молока, за которым нужно было спускаться на кухню.
Конечно, можно было бы разбудить Ольку и попросить молока, но проще было пробраться самой на кухню. К тому же я не боялась спящего дома. Наоборот, я чувствовала в нем себя вполне комфортно, часто представляя, что нахожусь в заколдованном замке, где все уснули вечным сном. Или осталась одна на корабле. Все уплыли на шлюпках, а я осталась одна на неуправляемом корабле, который несся куда-то к невиданным ранее землям.
— У нас все так плохо? — спросила мама. Я замерла. Вначале не поняла откуда донесся ее голом. Потом увидела приоткрытую дверь папиного кабинета откуда был виден свет.
— Хуже некуда. Я могу еще придержать неделе на две, может три дело о банкротстве, но это максимум. Вчера пытался отыграться, но мне сильно не везет в последнее время, — устало сказал он.
— И что у нас останется? — голос мамы холоден. Спокоен. Она не ругалась и не укоряла. Это у меня были мысли на грани крика. Чем он думал, когда шел играть, если мы и до этого были на грани банкротства? Хотел его приблизить?
— Ничего.
— Жаль, что ты не исполнил своего обещания.
— Я помню, что обещал сохранить твои деньги, но все бывает…
— Бывает ошибка. Бывает, что утонул корабль. Разрушились цеха. Обокрали магазин. Банк, где ты деньги хранишь. Все бывает. И я это приму. Но я не принимаю, что ради какой-то девки, ты нас разорил. Что? Думаешь, я не знала о ней? Милый, я далеко не дура. И я знала о всех твоих интригах.
Я не стала дослушивать. И как-то молока совсем расхотелось. Все было очень плохо. Меня не волновало кто и с кем изменял. Это было их дело. Личное. Зато меня волновало другое. Папа не смог бы сдержать слово по оплате обучения Дениса. А это было очень плохо.
Вернувшись в комнату, я подошла к окну. Хоть в куртизанки иди, чтоб заработать денег. Но это так… Противно. Унизительно. До тошноты. Я и к браку относилась примерно также. Только в браке исполнять супружеский долг было не обязательно каждый день. Да и если выйти замуж за старика, то можно быть просто куклой, которая будет сопровождать его на балы и обеды.
Вдох и выдох. У меня еще было время. Пусть немного, но оно было. А значит нужно всего лишь найти жениха. С этой мыслью я легла спать. Только ночью мне снились глаза Германа. Я понимала, что это всего лишь наваждение, но оно почему-то грело душу. Проснулась я еще до рассвета. И почему-то первым делом схватилась за книгу, которую он мне подарил. Как будто там могли найтись ответы на все вопросы или там было решение проблемы.
Завтрак. Денис крутился, пытаясь разглядеть в окно телегу, развозящую молоко. В этот раз отец присоединился к нам. Ни по нему, ни по маме нельзя было сказать, что они поссорились. Все как обычно, только как-то тихо. Поэтому звон колокольчика почтальона заставил вздрогнуть.
— Тут посылка для Ульяны, — сказала Жанет. Она отдала мне небольшую коробку, на которой было выведено красивыми буквами «Кондитерская на Булочной 39». приоткрыв коробку я увидела с десяток маленьких пирожных. Между ними была открытка с цветком, который качал головой, если крутить открытку.
«Вы должны это попробовать и обязательно улыбнуться. Герман».
Я действительно улыбнулась. Положила по пирожному нам с Денисом. Предложила остальным.
— От кого это?
— От одного вампира, — ответила я. — Ничего серьезного.
— Но он тебе дарит подарки.
— Ты знаешь, что я не смогу с ним встречаться. Поэтому вчера мягко намекнула, что он мне не интересен, — ответила я. Да, тут я соврала. Мягкостью наш разговор даже не пах. Но он же меня понял. — А сегодня был прощальный подарок.
— Я могу тебя познакомить с князем Розве. Он владеет Малым каменным городом на Леве. Приехал сюда по делам, — неожиданно сказал папа. — Если ты ему понравишься, то наши проблемы будут решены.
— Я не против с ним познакомиться.
— Тогда сегодня будет вечер в торговом доме. Будешь меня сопровождать, — сказал он.
— Хорошо.
Вечер в торговом доме — это повод поговорить в неофициальной обстановке. Без танцев и девушек, которые хотят замуж. Туда могли прийти в компании жен. Реже дочерей. Но чаще это было нужно, если кто-то из женщин имел какую-то долю в предстоящей сделки. И их присутствие требовалось для соблюдения формальностей. Мол, никто тебя в известность цифр ставить не будет, но ты ведь присутствовала и вроде знаешь о чем речь.
