— В таком случае, он просто безумец. — По лицу Роберто пробежала легкая тень. Он, впрочем, поспешил переменить тему разговора. — Как долго вы еще здесь пробудете?
— Даже не знаю. Онор уговаривает меня задержаться. Меня не нужно, собственно, и уговаривать: пока я здесь, у меня такое чувство, что все мои проблемы — за синими морями, зелеными лесами… Наверное, я останусь до конца лета. Затем вернусь в Кембридж, займусь поисками работы.
— Работы?! Зачем?! — В голосе его слышалось явное удивление.
— Чтобы зарабатывать на жизнь, зачем же еще. — Она понимала, что подобного рода ответ весьма удивит Роберто, но сказала так намеренно.
— Но ваш муж обязан вас обеспечивать.
— Он готов, но я не хочу. Мне совершенно не нужны ни его помощь, ни тем более его деньги.
— Да, вы, что называется, женщина с характером. Наверное, вы его просто ненавидите, если отказываетесь принимать от него деньги.
— Вовсе нет, я люблю его, — ответила Джейн. — Я лишь хочу быть независимой, заниматься каким-то конкретным делом. Не хочу просто быть женой. Таких женщин полно: в магазинах, в парикмахерских, — все они преисполнены гордости из-за того, что самим им не надо работать, чтобы обеспечивать себя. Они всю жизнь чувствуют свою значимость, много и охотно говорят об этом, подчеркивая положение и богатство своих супругов. Мне это не нравится. Я хочу оставаться самой собой. Если я чего и достигну, то только сама, а вовсе не потому, что сплю с определенным мужчиной. Пусть даже я буду всего лишь секретарем-машинисткой. В противном случае жизнь женщины отдает шлюшеским запашком, так по крайней мере мне представляется.
— Вы поставили перед собой весьма непростую задачу. Вы, конечно, молоды, но тем не менее уже несколько поздновато начинать все с нуля. Разве нет? Ну, допустим, сегодня вы придерживаетесь такой точки зрения, а что будет, когда сделаетесь постарше?
— Когда у меня будет за плечами работа, мне будет положена пенсия. — Она не смогла сдержать улыбки, увидев, как недоуменно вытянулось его лицо. — Ну а вы чем намерены заняться осенью? — в свою очередь, спросила Джейн.
— На какое-то время мне придется съездить в Рим, а потом я отправлюсь в Париж. Зиму проведу в своем имении на севере Италии, на диких медведей поохочусь. Что это вы сделали такое лицо? Это отличное развлечение, но, разумеется, не для женщин. Я терпеть не могу женщин, которые ходят с мужчинами на охоту, стреляют, притворяясь, что смыслят в этом ничуть не хуже мужчин… Не женское это дело, что ни говорите. А также я намерен покататься на лыжах, повидаться со своими старинными друзьями. Ну а если зима надоест, найду какое-нибудь солнечное местечко. Масса разных дел, в общем…
— А какое-нибудь конкретное дело у вас есть?
— Ну, разумеется. Масса дел. У меня имение, за которым нужно присматривать, а кроме того, множество разного рода финансовых сделок. Скажу вам больше: я общаюсь с людьми, и это своего рода работа. Тут слово, там полслова: вот я уже и в курсе важных событий. Я взвешиваю потенциальные возможности, прикидываю, как лучше поступить, выясняю у специалистов подробности. Ну и получается, что, встретив такого-то и такого-то в Гштааде, например, и наскоро перетолковав с ним, я получаю затем возможность устраивать свои финансовые дела с большей для себя выгодой. От связей многое зависит.
— И так всегда? — спросила она с некоторой горечью. — Неужели все зависит лишь от того, с кем именно вы учились в школе, в Оксфорде, на ком женат ваш кузен и кто ваши родственники? Ненавижу! — воскликнула она.
— Не вы одна такая, поверьте. Многие ненавидят, но тут уж ничего не изменить. Случается, людям кажется, будто они сломали систему, будто они вошли в определенные круги, но это только кажется. И если дела у них пойдут плохо, никто не протянет им руки, не придет на помощь. Так было и так будет. Но не буду с вами спорить. В такой замечательный день я вовсе не намерен обсуждать столь серьезные и вместе с тем скучные проблемы. — Он наполнил бокал вином.
Джейн не могла понять, жара ли тому виной, алкоголь или близость Роберто, — но она слегка захмелела. Казалось, коснись он ее рукой, и все, она потеряет голову. Однако он держал слово и ни разу к ней не прикоснулся. Один лишь голос Роберто ласкал ее слух, хотя говорил он о весьма отвлеченных предметах.
Подошел хозяин отеля и объявил, что обед подан.
— Хотите переодеться? — спросил Роберто.
— Нет, конечно, если вы и padrone не возражаете, — ответила она, обмотавшись пляжным полотенцем.
— Полагаю, он так же, как я, будет рад вас видеть именно в таком наряде.
В столовой зале было прохладно. Они уселись за столик у окна, угощение было великолепным. Всякий раз, когда padrone проходил мимо, он вопросительно взглядывал на Роберто. Принц заказал несколько бутылок вина и настоял, чтобы Джейн отведала понемногу каждого сорта.
— Вот это очень вкусное. — Она чуть отпила из бокала. — Что за сорт?
