— В следующий раз, если захотите побеседовать со мной, прошу официально уведомить меня повесткой. Всего наилучшего. — И с этими словами вышла из кабинета.
Из офиса «СуперНики» Ритка направилась на базар, чтобы поделиться с Анжелой своими неприятностями. Она рассказала подруге про новые сообщения, пришедшие на ее мобильник.
— Выхожу я от следователя и спрашиваю Амалию: что мне делать? А тут мне приходит новое сообщение на мобильный: «Жди указаний». Анжела, я в шоке! Это мистический триллер какой-то! — чуть ли не рыдая, рассказывала Ритка. — Понимаешь, в какой я засаде? Но я решила: слез моих они не увидят. — Она потрясла в воздухе кулаком. — Надолго они запомнят Ритку Калашникову!
— Надеюсь, вы со мной не будете столь резки и категоричны, как госпожа Никитина? — обратился следователь к Амалии, появившись в ее кабинете.
— Но ее можно понять, — примирительно сказала Амалия. — Столько всего свалилось, и вдобавок эта нелепая ситуация с Маргаритой. Вы уже кого-то подозреваете?
— Вы давно знаете Никитину? — приступил к делу НикНик.
— Да. С ее детства. Я практически заменила ей рано ушедшую мать.
— А отчего она умерла?
— Сердечный приступ.
— Такая молодая?
— Человек беззащитен в любом возрасте, смерть паспортом не интересуется, — холодно резюмировала Амалия.
— Мда, — печально произнес НикНик.
— Я вас расстроила?
— Ваш «оптимизм»… заразителен.
— Я реалистка, — сухо ответила на колкость Амалия.
— Значит, это у нее наследственное?
— Простите, я не поняла, что и у кого?
— У Никитиной. Я собрал о ней кое-какую информацию, которая меня не обрадовала как человека и обнадежила как следователя.
— Что вы имеете в виду?
— Увы, таковы реалии моей профессии. Так вот, Никитина пережила два сильнейших потрясения — аварию и потерю ребенка. Это правда, что у нее была потеря памяти?
— Чистая правда. По-моему, она еще до конца и не восстановилась. Знаете, нервная система иногда просто не справляется с перегрузками и отключается. А Доминика действительно получила удар по всем фронтам, включая личный. Но я с вами делюсь этой драматической историей семейной жизни Доминики только для того, чтобы вы отнеслись к ней со всем возможным пониманием и деликатностью.
— Амалия Станиславовна, какой Никитина руководитель? Строгая, импульсивная, капризная… — попросил охарактеризовать шефиню НикНик.
— Нет-нет. Она — грамотный специалист, свое дело знает на всех уровнях. Вы же знаете, поднять бизнес без серьезного стартового капитала могут не многие. У Доминики это получилось. Создать подобную структуру и поддерживать ее функционирование — на это нужен талант.
— Да. Вижу, что с Никитиной у вас производственный симбиоз. Ну хорошо, а вы не замечали за ней резких перемен настроения, немотивированных поступков, приступов ярости?
— Мы все в той или иной степени подвержены всему перечисленному вами, — бесстрастно заметила Амалия. — О большем вам скажет ее лечащий врач.
— С ним я еще поговорю, — пообещал следователь.
— Хотя он мне жаловался на жесточайшую депрессию, которая была у Доминики. И мне кажется, что она еще не прошла… — Амалия задумалась. — Да, я вспоминаю… она более чем странно повела себя, внезапно появившись в офисе. Еще не оправилась и вдруг сорвалась и приехала… Не удивительно, что Доминика отменила разумные и правильные нововведения, резко среагировала на попытки объясниться… пожалуй, вы правы… — Амалия сокрушенно покачала головой. — Что-то такое в ней есть.
— Где она живет?
— Сейчас в санатории. У нее есть загородный дом, собственно ее резиденция, и городская квартира — но там она не бывает. Там живет ее муж.
— У меня складывается довольно стройная версия произошедшего, — сделал вывод НикНик, — но… но, к сожалению, только одна. И ни одного прямого доказательства.
— Надеюсь, эта версия не касается Доминики Никитиной?
Артем ждал Доминику возле офиса. Доминика после разговора со следователем вышла в мрачном расположении духа.
Артем, желая подбодрить и успокоить ее, предложил сходить в ресторан. Ника согласилась, но сначала она хотела проведать Борюсика.
Косарева, приняв новый облик с помощью косметики и одежды, подошла к палатке, где торговала Анжела, и стала интересоваться ее соседкой под предлогом того, что Ритка, дескать, продала ей некачественный товар и теперь Косарева хочет вернуть свои деньги. Анжела осторожно сообщила ей, что Ритка уволилась, на что Косарева подняла ужасный крик. Услышав шум, из-за палатки появился Васька.
— Василий Иванович, — обратилась к нему Анжела, — где вы ходите, разберитесь, пожалуйста, с гражданкой и ее чайником.
— Слушаю вас, — стараясь быть вежливым, сказал Васька.
— Продавщица из этой палатки мне еще неправильно сдачу дала. Я домой пришла, пересчитала, а денег не хватает, — продолжала бушевать Косарева. — Дайте мне ее адрес, я сама свои деньги верну.
— Пиши, — сказала Анжела.
Косарева, довольная, взяла ручку и блокнот и приготовилась писать. Анжела начала диктовать:
