— Иду-у-у! — в тон ей откликнулся Сергей. — Дорогой мой инженер человеческих душ! — сказал Сергей Юрию Владимировичу на прощание. — Зачем мне покидать вашу семью? Мне в ней комфортно. Провидение послало мне вашу младшую дочь как раз в тот горький миг, когда старшая ушла под всеми парусами. И теперь я своего шанса не упущу.
Он нагло улыбнулся.
— Сергей, ты не можешь! Ты этого не сделаешь!
— Сделаю, если вы не убедите старшую дочь вернуться в лоно семьи. Ну, попробуйте, чем черт не шутит! Вам же удалось уговорить ее выйти за меня замуж!
Юрий Владимирович не нашелся с ответом. Он всегда пасовал перед откровенной наглостью.
Сергей и Диана ехали в машине. Сергей предложил спутнице альтернативу поездке в институт — посещение ресторана.
— Ты меня соблазняешь? — игриво спросила Диана. — Меня папа серьезно предупреждал на твой счет.
— Я его понимаю. Если бы у меня была такая красивая дочь, я бы тоже провел с ней работу. Но — внимание! — тебя соблазнять я не намерен. Теперь ты успокоилась?
— Напротив. Разочарована.
Не понять было, кто из них говорил серьезно, а кто шутил. Впрочем, они оба избрали для своего общения шутливо-серьезный тон.
— Почему же? У меня гораздо более серьезные виды на тебя, чем тривиальное соблазнение. И это хорошо. Итак, я безопасен, как морковный кофе и сигарета из одуванчиков.
— Ты меня заинтриговал, — с интересом глядя на него, засмеялась Диана.
— И это тоже — часть моего плана.
Ритка и НикНик вышли в приемную из кабинета Амалии.
— Что я теперь должна делать? — спросила Ритка.
В этот момент на ее мобильник пришло сообщение. Ритка прочла: «Жди указаний». Вошедшая Амалия поймала ее измученный взгляд.
— Что с вами, Маргарита? — с сухим участием спросила Амалия. — Вы все еще плохо себя чувствуете? Идите сегодня домой. Отдохните. Жду вас на работе завтра.
Из своего кабинета вышла Доминика, следом за ней — Артем.
— Рита, ты куда? — кинулась к Ритке Ника.
— Маргарита еще не совсем здорова, — пояснила Амалия. — Я отпустила ее до завтра.
— Рита, давай вызовем тебе такси. Хорошо? — предложила Ника.
Ритка серьезно и горько посмотрела на нее и промолчала.
— Рита, ты меня слышишь? — спросила ничего не понимающая Ника.
Ритка внезапно громко запела:
— Врагу не сдае-о-тся наш гордый «Варяг»! Пощады никто не желает!
И гордо вышла, хлопнув дверью перед носом у обалдевшей Доминики. Юлька выразительно покрутила пальцем у виска.
— Госпожа Никитина, — сказал наблюдавший за этой сценой следователь, — а теперь я хотел бы поговорить с вами. Также наедине. Я так понимаю, у вас есть собственный кабинет?
Крокодил сидел в милиции в кабинете Петрова. Тот был чрезвычайно возбужден — еще бы, такая нежданная удача!
— И как же ты, Топорков, так попался?
— Сам не пойму, — ответил Крокодил, притворно сокрушаясь, — вроде все шло по-моему. Только ваш мент оказался слишком проворным.
— А почему он сразу тебя к нам не поволок, а в доме пристроил? — Петров был недоверчив и подозрителен.
— Ха! А я ведь сопротивлялся. Кому охота на киче париться?
— И они вдвоем тебя не могли скрутить? Сказкой попахивает.
— Покойника нашли? — сменил тему Крокодил.
— Нашли.
— Он и вправду ваш или прикидывался?
•- Был наш. Был, да сплыл. Его после твоего побега из милиции выгнали.
Крокодил присвистнул:
— А я его и не признал, откуда, думаю, рожа знакомая? Тогда понятно…
— Что тебе понятно?
— Ладно, так и быть, расскажу. Все равно он уже мертвый и меня не достанет. Этот «ваш» оборотнем в погонах оказался. Ему за меня кто-то денег пообещал. Чтоб не вам меня сдали, а этому денежному мешку — в рабство. Он и повелся. Не хотел меня отдавать. Вот из-за меня два мента и поругались. Один тянул в ментовку, второй — в рабство. Пока они ссорились, я сидел прикованный к кровати. А потом наши победили, — осклабился Крокодил.
— С каких это пор для тебя милиция — наши? — удивился Петров.
— Ты в рабстве был? — вскинулся Крокодил. — Не был. Вот и молчи.
В кабинете следователь беседовал с Доминикой. Он сообщил ей, что она также попала в список подозреваемых, и объяснил свою логику:
— Первое. Вы непонятно зачем срываетесь ночью из дома и, развив бешеную скорость на трехтонном автомобиле, намеренно подвергаете опасности не только свою жизнь, но и чужую. Пункт второй. В больнице мне сообщили, что вы потеряли ребенка, что привело к сильнейшей депрессии.
— Прекратите копаться в моей личной жизни! — раздраженно сказала Ника.
— Я как следователь имею право. И третье. Вы потеряли к тому же и память. А это тоже свидетельствует о негативных процессах в вашем мозгу.
— А по-моему, это в вашем мозгу происходят негативные процессы. Вместо того чтобы расследовать преступление, вы роетесь в чужом белье… — Доминика была ошарашена логикой следователя, которую, однако же, трудно было опровергнуть.
— Чего вы добиваетесь? — резко спросила Ника, теряя терпение.
— Только правды, — невозмутимо ответил следователь. — Я еще не закончил расследование, но теперь оно не кажется мне безнадежным.
В моей карьере нет висяков. И ваше дело не испортит мое будущее.
Ника, не желавшая более выслушивать бредовые идеи следователя, прервала разговор:
