Тем временем в санатории в номере Доминики шел обыск. НикНик следил за соблюдением всех формальностей, а его сотрудники сноровисто обыскивали все шкафы, но ничего интересного найти не могли. Доминика была возмущена до предела и схватилась за телефон, однако НикНик не позволил ей набрать номер, забрав у нее из рук телефонную трубку.
Доминика была в крайнем раздражении. Она увидела, что сотрудник полез в папку с документами, и закричала:
— Я запрещаю трогать документы!
Сотрудник повернулся к НикНику и вопросительно посмотрел на него. Тот кивнул головой, мол, «ищите-ищите». Сотрудники рылись в постели, перекладывали личные вещи. Один из них подошел к большому розовому бегемоту и взял игрушку в руки.
— Потрошить? — спросил он.
Доминика потеряла самообладание, схватила боксерскую грушу, подаренную Сергеем, и запустила в сотрудника. Тот схватился за голову.
— Отлично, — сказал НикНик, — все видели, как Никитина набросилась на сотрудника правоохранительных органов и избила его? Понятые, видели?
Понятые послушно кивнули, как китайские болванчики.
В камере Борюсика открылась дверь, пропуская внутрь конвоира с кучей пакетов в руках.
— Вот, держи, — протянул он Борюсику пакеты. — Начальство дало добро, так тебя харчами забросали. Пахнет… небось, лососина копченая.
Борюсик пожал плечами. Конвоир продолжал стоять.
— И ты это все, что, сам съешь? — спросил конвоир.
— Давай, друг, вечерком, когда начальство разойдется, посидим по-хорошему? — предложил Борюсик.
— Если по-хорошему, то можно и в камере посидеть. А ты меня потом не сдашь, мол, нарушение правил внутреннего распорядка? — подозрительно спросил конвоир.
Борюсик черкнул себя большим пальцем по зубам.
— Да что ж я, гад? — ответил Борюсик, как заправский арестант.
— И то правда, — согласился конвоир. — Все вы, преступники, хорошими людьми иногда бываете… Ну смотри, до вечера.
Тем временем Артем решил немного заняться своими делами, поскольку переходить на полностью дистанционное управление бизнесом считал не совсем правильным. Он подъехал на клубной машине к клубу и посигналил. Вышел Глеб и открыл ему ворота. Артем прошел в клуб и сел за компьютер. Глеб поинтересовался здоровьем Ники.
— Со здоровьем вроде стало лучше, — ответил Артем, — но появились другие проблемы. — Он был явно не в духе. — Ни дня без приключений.
— Справитесь, — упокоил друга Глеб. — Но если понадобится помощь… ну, там, в смысле, организовать свадебный кортеж или побыть свидетелем у вас на венчании…
Артем, фыркнув, по-дружески толкнул Глеба. Оба заулыбались.
Васька, соскучившись по Ритке, решил наведаться в офисную квартиру. Он зашел к консьержке, и та обрадованно поспешила ему навстречу.
— Василий Иваныч, вот так встреча!
— Здравствуй, разлюбезная, Любовь Дмитна, — поздоровался Васька и расцеловал ее в обе щеки.
— Ой, перестаньте, я ведь старая уже, — остановила его, отмахиваясь от поцелуев, консьержка.
Васька отпустил ее.
— Соскучился я, Любовь Дмитна, за нормальными человеческими отношениями, — сказал Васька. — На рынке-то как: «Сколько стоит? И сколько уступите?» Никто не скажет: «Сколько лет, сколько зим, Вася, дружище». Эх!
— Вася, миленький, сейчас мы все исправим. Проходите, усаживайтесь.
Консьержка метнулась к заветному шкафчику, вытащила стаканчики, вилочки, закусочку. Поставила на стол бутылку портвейна.
— А я вас все жду, жду, вот подготовилась основательно.
— Я вообще-то не пью. Завязал, — кашлянул в кулак Васька.
— Как же это я так… и давно? — опешила консьержка. — Не пьете?
Васька, воздев глаза к небу, подсчитывал в уме.
— Уже часа три, даже три с половиной, — подытожил Васька. — Честно говоря, устал.
— Вот и отдохните, — обрадовалась консьержка, — зачем же такие потрясения для организма устраивать.
— Правда, с организмом надо жить дружно. Но я себе слово дал. А мужик сказал — мужик сделал.
— Слово — это, конечно, да. Вон ваша подруга, Рита Викторовна, слово султану Брунейскому дала, так теперь ждет бедненькая, когда он за ней на коне прискачет.
— А не Борисом этого султана зовут?
— Может. Кто ж их, турков, разберет? Лучше б она, Вася, тебя полюбила. Ты человек надежный, веселый. С тобой не соскучишься.
— А, за нас с вами и за черт с ними, наливай! — махнул рукой Васька и залпом выпил содержимое стакана.
— Вот и правильно, голубчик, вот и правильно, — одобрила его действия консьержка, подавая закусочку.
Амалия вошла в приемную и увидела, как Ритка распечатывает что-то на принтере.
— Что вы делаете? — спросила Амалия.
— Тружусь в поте лица, Амалия Станиславовна, — ответила Ритка.
— Я вижу. А поконкретней? Что вы печатаете?
— Это тайна, покрытая мраком.
Ритка выхватила из принтера листок.
— Личная тайна? — спросила Амалия.
Она попробовала отобрать листок, но Ритка отскочила и спрятала его за спину, отрицательно качая головой.
— Нет. Государственная. Вам повезло увидеть шпиона за работой. Но если вы меня выдадите контрразведке, это приведет к Третьей мировой войне.
— Что за чушь ты несешь? Покажи листок, — приказала Амалия.
