Разгоняется и со всей дури прыгает со скалы головой вниз, а там речка. Ну, значит, не успевает он упасть, как его какой-то силой поднимает вверх, снова на вершину горы. Взбодрился он, в общем, и давай назад, к другу, стаканчик опрокинуть.
— Жив остался?
— А то! В этот момент на гору вскарабкивается альпинист, который все это видел. Подходит он, значит, к парню, и так, мол, и так, расскажи, почему ты не разбился? А парень ему говорит: понимаешь, я к речке долетел, а там волной и потоком воздуха меня выбросило обратно. Послушал альпинист, снял! свое обмундирование, разогнался, прыгнул — и с концами.
— Разбился?
— Еще как. Посмотрели ребята ему вслед и вернулись дальше квасить. Один другому говорит: «Ты, конечно, хоть и ангел, но сволочь редкая!»
Консьержка рассмеялась, а Васька снова налил стаканчик.
Диана и Сергей на машине подъехали к дому Юрия Владимировича. Диана была подавлена, Сергей — разозлен.
— Зайдешь? — поинтересовалась Диана.
— Нечего мне там делать. Надоело слушать нюни вашего папика: Сереженька, вернись, у вас семья. — Он передразнил тестя. — Пусть сначала своей дочке объяснит, что нечего держать меня за идиота. Что я — лось на выставке?
— Доминика твоя, конечно, стерва, но отец тут ни при чем. Он сам, знаешь, как страдает?
— А я не страдаю. Я считаю, что их нужно наказать и наказать больно. Чтобы почувствовали, как неудобно живется с рогами, — зло сказал Сергей.
— И это говоришь ты? Прости, Сережа, но мне смешно, — улыбнулась Диана. — Ты ведь сам, по-моему, не пропускаешь ни одной юбки. Значит, Доминике нельзя, а тебе можно?
Сергей не ожидал такого выпада, да еще в такой прямой форме, и ответил не сразу. Наконец нашелся.
— Да, мне — можно. Потому что я — мужчина.
Виктория Павловна сидела за столом в своем кабинете и рассматривала детские рисунки. Вошла Анна Вадимовна.
Была у девочек, — доложила она. — Наигрались за день, уснули. Так приятно видеть их счастливыми.
— Аня, мне нужно с тобой посоветоваться, — сказала Павловна. — Ты садись. Это рисунки нашей Лёльки.
Анна Вадимовна села поближе к директрисе. Та ей передала рисунки. Анна Вадимовна внимательно посмотрела на них.
— Девочки и папа в лесу. Девочки и папа на лужайке, — комментировала Виктория Павловна. — Девочки с шариками и папа… Тебя ничего здесь не смущает?
— Ты хочешь сказать, где же мама?
— Вот именно! Где?
— Да и в разговоре с ними я слышала только одно: папа это сделал, папа туда повел…
— Интересно, где же в этот момент была она? Чем таким можно заниматься, чтобы не уделить внимания детям, которых хочешь удочерить? — недоумевала Виктория Павловна.
— Погоди, не суди ее сразу. Может, у нее работы много? — пыталась найти оправдание Танюше Анна Вадимовна.
— А у мужа, что, нет работы?
«Что-то здесь не складывается», — подумала директриса.
— Ладно. Может, ей просто надо время, чтобы привыкнуть? Ведь на такой шаг не всякая женщина отважится, чтобы удочерить, и сразу двоих.
— Ты права. Но все-таки мне кажется, что мы слишком торопимся, отдавая им девочек.
— Будь объективна. Здесь много личного. Просто мы к девочкам привыкли. И теперь нам сложно расстаться. А эта Коркина, наверное, неплохая женщина. По крайней мере, она мне показалась порядочной. Мужа любит. Сразу видно, что он в семье — голова, а она — шея.
— То-то же и оно, — задумчиво подтвердила Павловна. — Куда шея повернется, туда голова и смотрит.
Простившись с Дианой, Сергей направился в свою городскую квартиру. Он включил свет и… увидел Танюшу, сидящую на диване. Танюша, сияя, поднялась ему навстречу.
— Я успела вздремнуть, пока тебя дожидалась, — сказала она. — Ты где был так долго?
Сергей был ошарашен этим вторжением и строго сказал:
— Нет уж, лучше ты мне объясни, как ты сюда попала? Танюша подошла к Сергею и прижалась к нему.
— Ты забыл, что я все могу? Я ведь горничная, и у меня есть ключи от всего вашего хозяйства.
Она начала медленно расстегивать пуговицы на его рубашке.
— Отвечай, где ты был? — игриво спрашивала она. — Или с кем?
Сергею было явно не до нежностей.
— Таня, запомни, — резко сказал он, — я не люблю таких сюрпризов. Мне не нравится, когда мной манипулируют, ты слышишь, мне не нравится, когда меня заставляют отчитываться.
Танюша спокойно посмотрела на него. Сергей под ее взглядом потух и вспомнил о своей зависимости от нее. Танюша снова прижалась к нему, ластясь, как кошка.
— А это тебе нравится? — спросила она, целуя Сергея, который уже больше не сопротивлялся ее ласкам.
— Что ты сказала мужу? — спросил Сергей в перерывах между поцелуями.
— Правду. Что поехала к тебе… убирать квартиру. Он за мной через два часа заедет.
— Он ни о чем не догадывается?
— А должен? Не волнуйся, его мысли сейчас заняты только удочерением. Ни о чем другом он и думать не может. Все под контролем, любимый, — слегка насмешливо успокоила она его.
— Смотри у меня, если это твоя очередная уловка!
Пылкая Танюша не дала Сергею договорить, увлекая его на диван.
Ритка устало брела по улице домой. Она ничего не замечала вокруг, на душе было паршиво. Вдруг ее остановил чей-то голос:
— Калашникова, ты ли это?
