Ритка обернулась и увидела тощего парня с бухгалтерских курсов. Они обрадовались друг другу.
— Я тебя сразу и не узнал, — сказал парень. — Ты у нас всегда такая боевая и осанистая, а сейчас бредешь, как побитая собака.
— У меня все не как у людей, — грустно ответила Ритка. — Легко в учебе — тяжело в бою. С работы иду, устала.
— Вижу, не торопишься… Можно я с тобой?
Ритка пристально посмотрела на него.
— Провожу, просто провожу, — уточнил парень, уловив ее взгляд.
— Как там на курсах? Далеко убежали? — поинтересовалась Ритка.
— Нет, это я от курсов далеко убежал. Прогуливаю. Думаю перепрофилироваться. У меня теперь другое увлечение. Я сейчас занимаюсь разработкой своей собственной операционной системы. Оформлю патент, как Билл Гейтс, и доллары потекут ко мне рекой.
— А не боишься утонуть в этом зеленом мутном болоте?
— Нет, Рит, в богатстве не тонут. В нем радостно купаются. — Парень, видно, все давно обдумал. — К тому же никто не говорит, что я все деньги себе заберу. Я могу заняться благотворительностью.
— Наивный… — с жалостью покачала головой Ритка. — Это пока человек бедный, он думает, что спасет весь мир. А на самом деле, как только у него появляются деньги, он начинает заниматься не благотворительностью, а сведением счетов.
— Не понял?…
— Объясняю. Счета можно сводить не только бухгалтерские, ну там дебеты с кредитами. Богатенькие частенько сводят счеты с людьми.
— Ритка, тебя, что, обидели? — догадался тощий.
— Нет, меня просто убрали. И теперь я призрак Маргариты Калашниковой, который требует мести.
Тощий парень замер на месте, растерянно посмотрев на Ритку.
— Эй, Билл Гейтс, ты чего застыл, как фашист в окопе? Не пугайся, пошутила я. Шутка это. Шут-ка, — повторила она по слогам, — усек?
— Странно ты шутишь, Жемчужина.
— Не называй меня так, ладно?
В номере Доминики продолжался обыск. Уже была перевернута большая половина комнаты. НикНик начал нервничать.
— Где же вы могли их спрятать? — спросил следователь. Вдруг в руках у него зазвонил телефон Доминики. Доминика рванулась к НикНику забрать трубку, но ее довольно бесцеремонно остановил стоящий рядом сотрудник.
— Так-так, посмотрим, кто это нам звонит, — пробормотал НикНик, включив связь.
— Никуша, это я, Борис, — послышался голос Борюсика, — у меня мало времени. Слушай… Меня, наверное, скоро отпустят. У них на меня ничего нет. Держись.
И отключился. В камере конвоир требовательно постучал в окошко. Борюсик подошел, налил ему коньяк в протянутую чашку с ложкой и вернул трубку.
— Замечательно. Великолепно, — проговорил НикНик. Звонок подельника был очень кстати. — Значит, ваш сообщник уверен, что у меня на него ничего нет. Это нам только на руку. Нужно еще, правда, разобраться, кто дал арестованному Медведеву телефон.
— Вы не милиция. Вы шайка бандитов! — возмутилась Ника. — Но я этого так не оставлю. Вы еще горько пожалеете о своем самоуправстве.
— Угрожаете? Все слышали? — Следователь обернулся к понятым. — Понятые, вы слышали, как Никитина мне угрожала расправой?
Охранник и дежурная утвердительно кивнули.
Ритка вошла в офисную квартиру, но свет включать не стала. Зазвенел мобильник — пришло сообщение. Ритка открыла телефон и прочитала.
«Ты — молодец! Мы их порвем».
Ритка, одетая, ничком упала на диван. Потом перевернулась, закинула руки за голову, всматриваясь в темноту. Перед глазами пронеслись картины недавнего, такого счастливого прошлого. Ритка закрыла глаза руками и заплакала. А снизу доносилось стройное пение Васьки и консьержки.
Закончив работу, Артем поспешил в санаторий к Доминике. А Доминика стояла посередине комнаты, прижимая к себе розового бегемота.
— Если нет в нычках, — давал указания НикНик своим сотрудникам, — смотрите на видном месте. Я нюхом чую, они здесь.
— Объясните, что вы ищете? — допытывалась Доминика. НикНик не обращал на нее никакого внимания. Сотрудник наконец добрался до туалетного столика, вытянул один ящичек, другой и запустил в него руку.
— Есть! — воскликнул он и вытащил из ящичка туалетного столика аптечную упаковку.
НикНик возликовал, вытащил носовой платок и осторожно положил на него упаковку.
— Вот ты, дорогуша, и попалась, — обрадовался он.
Все взоры были прикованы к упаковке с лекарством. НикНик осторожно раскрыл упаковку, и все увидели, что в ней не хватает одной ампулы.
— Полюбуйтесь, вот они, улики. Теперь преступление налицо, — провозгласил следователь.
Послышался какой-то неясный звук. НикНик обернулся и увидел, что Доминике стало плохо.
— Врача и нашу машину! — распорядился следователь.
Через некоторое время Николай Николаевич уже сидел рядом с водителем в милицейской машине. Он достал телефон и быстро набрал номер.
— Все в порядке, — возбужденно заговорил он в трубку. — Все нашли. Как обещал. Везем в больницу. Намаялись мы с ней. Дралась, угрожала. Полагаю, мы не зря старались. Надеюсь, вы свои обязательства тоже выполните.
Он отключил телефон и скомандовал:
