— Я помогу тебе. Только скажи, как, — я не собиралась больше её томить.
— И даже не спросишь, зачем мне это нужно? — недоверчиво поинтересовалась она.
— Нет. Мне достаточно знать тебя и то, что для тебя это важно, — в том, что это и правда важно, я ничуть не сомневалась. Не стала бы Мира просто так хитрить. И без того сложная ситуация.
— Спасибо, Лит… Просто сама я не справлюсь, а потом даже не знаю, когда представится такая возможность. В общем, этой ночью мне нужно украсть реликвию, принадлежащую другой богине. Её называют Кровавой Слезой, и хранится она в местном святилище, являясь частью статуи, посвящённой богине, — последние слова эльфийка выпалила уже громким шёпотом. — А рассказать для чего она мне, могу… я хочу вернуть в этот мир Караэля.
Прозвучало это так, как будто она не возлюбленного собиралась возвращать, а как минимум призвать некое древнее тёмное божество, которое должно будет разнести в пух и прах этот мир. Но, пожалуй, даже такое, не произвело бы на меня большее впечатление, чем-то, что она собиралась сделать на самом деле…
— Мира… — я запнулась, не зная, с чего начать и отчасти сомневаясь, стоит ли вообще это делать.
— Понимаю, это звучит безумно, но с помощью Кровавой Слезы я могу это сделать и тогда мы снова, как и раньше, будем вместе. Что скажешь, Лит? Он ведь был и твоим другом…
Караэль или Тир. Да, я хотела бы, чтобы он вернулся. Возможно, тогда мне удалось бы позабыть о том, что случилось с ним по моей вине и не корить себя хотя бы за это.
— Да. Я хочу, чтобы он вернулся, — не стала отрицать я, но при этом, не могла не спросить: — А ты уверенна в том, что у тебя всё получится?
— Абсолютно, — закивала она, и этот безумный огонёк ярче вспыхнувший в её зелёных глазах мне очень не понравился. — Только прошу, пока ничего не говори остальным. Мне и так неловко из-за того, что я отдаляю нас от основной цели.
Я искренне понадеялась, что потеря одного дня не сыграет особой роли. Эно пока держится неплохо, а демоны не наступают нам на пятки (и, может быть, вообще не найдут наших следов). Кроме того, возвращение Караэля отчасти было и в моих интересах.
Любопытно только, как это будет, при условии, что в другом мире осталось его нетленное тело. Я никогда особо не углублялась в некромантию, но знала, что дух умершего на время можно призвать и в гораздо более непригодное для существования вместилище. Но у Тиравьеля была только одна рана, а его тела так и не коснулось разложение. Что если Мира может оживить его только при помощи своей божественной силы и никакая реликвия не понадобится? Мысль об этом настолько прочно засела в моей голове, что во время ужина, который проходил в общем зале, я не могла дождаться, пока мы с ней снова останемся одни. Жаль, что не было подходящего времени, чтобы поговорить об этом раньше.
И вот, когда нас покинул Айриш, перелёт которому дался гораздо тяжелее, нежели для нас с Кэром, а затем и сам магистр, одаривший меня очередным задумчивым взглядом напоследок (от которого возникало ощущение, будто он видит меня насквозь), я решилась начать этот непростой разговор.
— Мираэль, прежде чем мы ввяжемся в эту авантюру, нам нужно серьёзно с тобой поговорить, — сказала я негромко, чтобы случайно не привлечь внимания никого из сидящих в зале. А народу надо сказать, к вечеру собралось немало и мы лишь каким-то чудом нашли себе свободный стол, когда спустились к ужину. Однако публика тут была спокойной и за всё время я не поймала ни одного косого взгляда в наш адрес. Как, видимо, и Кэр — ведь иначе он и не оставил бы нас тут.
— О чём? — переспросила она, продолжая не спеша ужинать.
— Скорее, о ком… — поправила я её и запнулась, так как каждое слово давалось мне с трудом. Действительно, надо было с самого начала поговорить об этом и я теперь сама виновата в том, что всё обернулось вот так. — О Тиравьеле.
— О ком? — переспросила подруга, удивлённо вскинув тёмную бровь.
Я едва не хлопнула себя по лбу с досады и тут же поспешила исправиться:
— О Караэле.
Эльфийка напряглась и стрельнула глазами по сторонам, чтобы убедиться в том, что нас никто не подслушивает.
— Говори…
— В общем, он вполне самостоятельно возрождался, и мне до сих пор кажется, что он в мире духов только частично, — подумав о саркофаге, где наш общий друг покоился, словно живой, я даже прикусила губу. Я по-прежнему не соглашалась с тем, что он сам выбрал такую судьбу, и считала виноватой в его смерти себя. Ведь стоило поступить немного иначе и…
— Частично? — в тоне подруги послышалось что-то нехорошее.
— Его смертельно ранили, но маги из Ордена Теней зачаровали тело от тления. И, думаю, что ты, используя свои способности, могла бы оживить его, — быстро проговорила я.
— Почему ты не рассказала мне об этом при первом же удобном случае? — зелёные глаза эльфийки по-кошачьи сощурились.
— Потому что снова считаю себя виноватой в его смерти. Я не должна была соглашаться стать его невестой, и тогда бы ни случилось всего того, что случилось. Это было ошибкой, которую я совершила по незнанию, что не оправдывает меня… — договорить я не успела.
