Жизнь в Чернокосье шла своим чередом. Местные привыкли обходиться без ведьмы и чаще обращались к жрице Жизни. Да и недоверчиво ко мне относились. Особенно поначалу. Замечают меня, здороваются, да всё мимо проходят.
Чтобы не терять время даром, расчистила огород, да баньку помыла. Теперь можно и мыться будет в нормальных условиях. Дрова для бани и печи достать проблемой не было. Полдня потратила, но в итоге набрала сушняка в свой рост и кое-как скрепив эту охапищу, прикатила с помощью воздушных да земляных элементалей. Сама перед ней на метле летела.
Со стороны смотрелось жутковато, но зато все желающие увидели, наконец, что в село прибыла ведьма, а не абы кто. А то смотрю в свой ведьмиский практикантский ежедневник и грустно становится. По своей профессиональной деятельности ещё ничем не занимаюсь, всё с селом знакомлюсь и порядки навожу. По вечерам со свечкой в келье заговоры повторяю.
Со жрицей не сложилось особо тёплых отношений. Но это как раз и не удивительно. Мы виделись только по утрам и иногда вечером. Обедала я в придорожном трактире нормальной горячей пищей. Там же покупала и еды, чтобы перекусить вечером. Чай приспособилась заваривать в ведьминской избушке.
Постепенно к моему существованию привыкли и потянулись. Сначала была целая делегация селян, которая попросила прогнать вредителей с полей. Жрица Велена как-никак таким не занимается, а больше некому. Потом последовали отдельные, но аналогичные просьбы от владельцев огородов и палисадников. Признаться, я себя уже какой-то огородной феей начала чувствовать, если бы не девицы с их вечными просьбами приворожить-отворожить.
Я привороты ещё с Земли недолюбливала, а тут, где всякий заговор в десятки, раз эффективнее действует и подавно.
Нет, помочь девушке на неё саму чары навести, чтобы милее казалась или же сердце остудить от неразделённой любви, никогда не откажу. Но насильно привораживать никого не буду.
Как часто девицы ошибаются по молодости, привораживая молодого да красивого. А потом волком воют, когда этот красивый звереть начинает и рваться. Ведь разум что цепями колдовством опутан, а душу не сдержать. Вот и выливается всё в побои да смерти. Бывают и другие случаи, когда в ход идут совершенно иные и более тонкие тактики. Но и их я считаю грязными.
Эти и другие доводы я пыталась уже битый час донести до сознания юной девицы Аллитки. Она слёзно умоляла сделать приворот. На колени даже становилась. Жертвой безумной любви Аллитки должен был пасть сын кузнеца Тимен. И упрашивала девица. Мол нет в её сердце места больше никому, кроме Тимена.
Смотрела я на неё и удивлялась. Красивая девушка, ладная, светлая коса, синие очи, отец трактиром владеет. Сдался ей этот сын кузнеца…
— Мы с ним с детства дружим, — канючила Аллитка. — Но он на меня и смотреть, как на девушку не хочет. Говорит, друзья мы с ним.
— Дружбу тоже нужно ценить, Аллитка, — сказала я ей и поставила бокал с заваренными травами — ромашкой и мелиссой, чтобы нервы чуток успокоила. — Пей давай.
Ну не смотрит он на неё как на девушку и даже чары не помогают. А когда так случается, значит, любит он уже другую и верен ей. Дорогого это стоит и вмешательство тут преступлению подобно. Говорить об этом Аллитке не хотелось. Не поймёт сейчас.
— Послушай меня. Если любишь, отступись и пожелай счастья. Разве нет радости больше, чем за того, кого любишь? Может и больно будет, но это пройдёт. Встретишь ещё того, кто тебя полюбит.
Девушка лишь грустно прятала взгляд и нервно теребила подол платья. Ну что с ней делать?.. Остуду на сердце ее не наведёшь. Нельзя нам без разрешения, а она сама не хочет, лелеет всё надежды. Но изводит себя — смотреть больно.
Тяжело на душе становилось от взгляда на девушку. Я не телепат и не эмпат, но подсказывало мне сердце, что задумывалась эта девица о недобром.
— Пойдём со мной за травами? — предложила я. — Там и подумаем ещё, что сделать можно.
Девушка с надеждой на меня взглянула и кивнула.
Дорога наша пролегала к лесу у озера. Пока шли, рассказывала Аллитке о своих друзьях из Академии. В своё время мне хватило ума не влюбиться в обаятельного некроманта, чему сейчас была очень рада. Вместе с Хель они составляли очаровательную пару, уравновешивая и дополняя друг друга. Буду счастлива, если их отношения перерастут в нечто большее. Уж очень хочется посмотреть на подругу в свадебном платье.
Рассказала Аллитке и о своём прекрасном друге Тиравьеле. Он самый-самый… но я не хотела, чтобы он поступил подло и приворожил меня. Он мог бы. Только не сделает. Потому что такая любовь не будет любовью, а то что есть у него, погибнет, убитое ложью и предательством.
Поняла ли меня эта бедная девушка с истерзанным сердцем? Не знаю. Но очень надеюсь, что постаралась прислушаться.
Всадники нагнали нас на обратном пути, когда мы шли в низине, откуда деревню видно почти не было.
Их было двое. Оба на вороных конях. Молодые и яркие.
