— Антон Петрович, — вернулся медик. – Тут я вспомнил… полгода назад убили столетнюю старуху в третьем районе. Точно таким способом.
— Ну-ну?!
— Имечко у неё такое интересное, — наморщил лоб эксперт. – Та… Та…
— Тарасия! – в унисон вскричали друзья.
***
Спустя полчаса двое верных друзей находились в Административном корпусе психиатрички. Антоха пошел искать заведующую, а Андрюха заметил Юльку, только что вышедшую из ординаторской.
— Как ты, Юль? – Бутербродов впервые видел соседку такой потерянной.
— Нормально, в целом и общем… лёгкий обморок не причинил мне вреда… — вымолвила ординаторша как-то сомнамбулически. Приложила ручку ко лбу.
— Кто же её так, Андрей Васильевич?..
— А, один старый сукин сын, — как можно небрежней ответил доктор. Делиться мистикой с психиатром можно лишь тогда, когда психиатр – это ты сам.
— Один из наших пациентов, да!?
— Нет, — не смог солгать доктор. – Хотя, в психушке ему самое место.
Смерть – это лучший способ решения всех проблем. Как для покойников, так и для их убийц. Однако, подобный эгоизм выходит боком всему остальному человечеству. Юлька всхлипнула:
— Жалко чрезвычайно. Такая тихая пациентка… была. А иногда мне казалось, что она абсолютно здорова.
Если время отмотать назад, то опыт превратится в ошибку. Иными словами, прежде чем подстричь ногти – почешите спинку…
— Ты давно здесь работаешь? – упал острожный вопрос.
— Второй месяц.
***
— Ирина Юрьевна, расскажите, как тётка… то есть Тихонова попала к вам? – выспрашивал Халюкин у заведующей больнички.
Худая дама в очках привыкла смотреть на психов как на говно. По привычке смотрела также и на всех других людей. Прокурор, как известно, не человек, поэтому заведующая делала отчаянные попытки быть любезной. Получалось плохо, но и на том спасибо.
— Агафью привезли на «Скорой» около полугода назад, – монотонно сказала заведующая. — Параноидальная шизофрения, ярко выраженный психоз, депрессивность.
— Видела «зелёных человечков»? – предположил Халюкин.
Психиатр пожевала сухими губками, скользя по прокурору вдумчивым взором. Произнесла без эмоций и знаков препинания:
— Привет, я Смерть. Ну и что? Ну и всё.
Мозг Халюкина завис в старом добром охренении. Прокуроры всё-таки люди, со всеми человеческими вытекающими. Если не назло, то вопреки.
— Не смешно, — сама с собой согласилась заведующая. Она встала, подошла к шкафу и достала папку. Села назад за стол. Открыла скоросшиватель, полистала.
— Вот заявление соседей, — передвинула «Дело» прокурору.
Всегда надо уметь делать правильный ситуационный выбор. Что-то вычеркнуть, а что-то подчеркнуть. Халюкин проглотил матерные слова и ознакомился с бумагой:
— Так-так-так… Ага… Соседи пишут, что Агафье везде мерещатся демоны… чуть не подожгла прохожего старика… неадекватность появилась после убийства бабушки Тарасии.
Двое верных друзей встретились в холле у окна. Перекурили в открытую фортку, обменявшись, по ходу, добытой информацией.
— Читай, Андрюх! – предложил очкарик.
Доктор развернул записку от Агафьи. Оторванная половинка тетрадного листа была исписана чётким мелким почерком.
— Ты пробудил Демона. Он спал последние пятнадцать лет. Демон голоден, он питается душами людей, которых соблазнила блудница в образе книги. Демон убил мою бабушку Тарасию, чувствую, и меня скоро... Если хочешь сохранить тело и душу, ты должен вернуть блудницу Сатане.
Бутербродов смолк, дабы перевести дыхание. Когда в драной бумажке заключены твои жизнь и смерть, то такую бумажку ты воспринимаешь Богом. А Господь суеты не терпит.
– Дед Барина пропал без вести ровно пятнадцать лет назад, — нарушил молчание очкарик.
Главное не последовать за ним, ведь выход из неизвестного места – крайне неизвестен. Доктор перевернул записочку другой сторонкой, и продолжил:
— Тебе нужно вызвать Демона туда, где он первый раз тебе явился. Якобы хочешь что—то пожелать. Демон коварен и хитёр, но глуп и ни о чём не догадается. Он придёт в образе старца, надо сдёрнуть с его головы капюшон…
Дальнейшее чтение прервал Халюкин, толкнув друга в бок. К парочке подошла Юлька, укутанная в модный плащ. На прекрасной голове – шапочка.
— Вы проводите меня до дома, Андрей Васильевич? – беспардонно спросила девица.
— С великим удовольствием, но… — Бутербродов замялся. Половое желание настоятельно рекомендовало проводить экс-зануду, но инстинкт самосохранения категорически сопротивлялся.
— Прокурор, повлияйте, пожалуйста, на Вашего невоспитанного друга, — попросила прежняя Юлька.
Угум-с. Слухи об экс-занудстве оказались сильно преувеличенными…
