— Ты уверен, что этого хоче…? – договорить пожиратель сердец не успел. Он… закружился на месте, быстрее и быстрее. Пламя костра пригнулось. Старик слился в сплошной вихрь… Под влиянием центробежной силы друзья разлетелись по разные стороны костра. Упали на жухлую травку. Тут же вскочили в настороженных позах.
— Хватай железку, успокой эту гниду! – заорал Халюкин. Он подхватил «магический ошейник» с землицы, бросил другу. Тот легко поймал.
— Фух! – доктор подскочил к вихрю. Согнулся и выставил руку, защищаясь от мощного смерча. Внезапно… вихрь прекратился. Раз – был, два – уже нету.
— Ну, ни хрена себе! – вытаращил свои очки прокурор. Доктор сдержал матерные слова, но тоже так неплохо пропукался.
Перед верными друзьями стояло безголовое тело, укутанное в плащ. Капюшон лежал на плечах. Там, где теоретически у фигуры должна была быть макушка – струился дымок от сожженных волос тётки Агафьи. На месте глаз – зеленые огни, вместо рта — гнилые неровные зубы, без губ.
— Ну-к, явил я свой облик, и что дальше? – прохрипел демон в своем истинном обличье.
Бутербродов с усилием сбросил оцепенение. Рожай или родят тебя, причем, обратно, — как-то так. Доктор с размаха опустил «магический ошейник» на голову демона. На то место, где должна была быть голова. «Магический ошейник» лёг точно на клубящийся дымок (ака затылок), провалился через закономерную пустоту и упёрся в воротник плаща.
Дух немедленно схватил Бутербродова за горло и насмешливо пророкотал:
— Похоже, Андрюха, тебе пришла пора умереть.
Рука демона удлинилась и залезла в горло доктора. Сопротивление не спасало и даже не мешало отнимать жизнь.
— Пришла моя очередь. Сейчас я неплохо поужинаю дрянной душонкой, — мурлыкал демон, вытаскивая руку из гортани. Изнутри Бутербродова показалась белёсая копия его головы.
Врач уже не сопротивлялся, а висел в дюжих пальцах как мешок. Из-за пазухи выпала книга, завернутая в газету, — мягко приземлилась на траву.
— Сожри лучше свинца, страшила! – в руках Халюкина возник табельный пистолет.
Грохнули три выстрела. Пули не причинили вреда, но демона хорошенько встряхнуло, и он выпустил доктора. Тот шлёпнулся на травку, рядом упал «магический ошейник».
— Ты мне надоел, очкарик! – дух развернулся к Халюкину. Затем с места, без разбега, совершил трёхметровый прыжок. Выбил пистолет, схватил прокурора за грудки и поднял в воздух.
— Какая всё-таки мерзкая рожа! Ку-ку, очкарик!
Андрей Васильевич кое-как справился с диким кашлем. Попытался встать и не смог, подвела правая нога, отдающая резкой болью.
— Отпусти Халюкина, долбаный ублюдок! – в бессилии крикнул доктор. – Я нужен, меня и бери!
Если бы людей перестали убивать, то никто не знает, что бы было. Демон сделал вид, что не слышал отчаянного вопля. Он сдёрнул с Халюкина очки, раздвоенным язычком облизал прокурорское лицо. Антоха морщился и плевался, но от мистики не уйти, если ты сам к ней пришёл.
— Это всё неправильно! – заорал Андрей Васильевич, тиская «магический ошейник». – Почему, мать её, драная железяка не действует!? Или тоже вышел срок годности!? – Врач поднял голову к небу. – Эй, где вы – ангелы, архангелы!?.. Ну, помогите, ну подскажите мне!..
— Ха-хаха-ха! – демон повернул к Бутербродову явно ухмыляющееся лицо, зубы были раздвинуты в гримасе. — Ангелы по ночам дрыхнут. И им наплевать на тебя и твоего уродливого друга.
— На себя посмотри, эталон красоты! – огрызнулся Антоха, дергаясь в стальной хватке нечистика. — Так тебе сразу кто-то и поверил! Правда, Бу? – прокурор мужественно пнул нежить под пояс.
— Ха-хаха-ха! – вновь зазвучал грубый громкий смех демона.
— Ох, мля! – скривился от боли Халюкин. — У тебя железные яйца? Или ты, вообще, без яиц, чёрт возьми? Как с этим у демонов, просвети?
Иногда зло исчезает, уступая место добру. В мистике так повсеместно. Доктор мучительно задумался, ловя ускользающую мысль:
— Сразу поверил, сразу поверил… О, блин, вспомнил!.. Не верь ему сразу… – Андрей Васильевич напрягся и крикнул что есть сил: – Яви свой истинный облик! Слышишь ты, чудила!..
Чудище метнуло на доктора злобный взгляд. Отшвырнуло прокурора в сторонку. Сделало шаг вперед, потом второй… на третьем шаге его затрясло. Пшик и… демон растаял подобно апрельскому снегу. У костра образовалась большая тёмная лужа.
— Спокуха! – Халюкин подобрал пистолет и подорвался к луже. На поиск очков времени не осталось.
— Осторожней, очкарик! Хрен на выдумки горазд!
Лужа действительно завибрировала, вытягиваясь в высоту. Выше и выше… Раз, два, три, четыре, пять – вышел Тузик погулять. Лужа превратилась в коричневую собачку, ростом с человека. И вовсе не добродушную.
Халюкин успел отпрыгнуть. Палить благоразумно не стал. Близоруко щурясь, нервно дёргался, стоя в паре метров от животного.
Собачка прыгнула к доктору, придавила его лапой к земле. Разинула смердящую клыкастую пасть:
— Ты не успеешь, Андрюха!
