От металла в голосе Ника у меня встали дыбом волоски на руках. Я никогда не слышала, чтобы он так разговаривал: резко, жестко, страшно.
— Ничего серьезного, — осторожно ответила я, — схватил за шею, по щекам два раза хлестнул…
Тело Ника закаменело, в глазах сверкнула такая бешеная ненависть, что мне стало не по себе. Но он сдержался и максимально спокойно спросил:
— Что-то еще?
Обманчивая мягкость его голоса была еще страшнее того жесткого тона, что был до этого. Я судорожно сглотнула и внезапно поняла, что если скажу, что Саша меня изнасиловал, Ник просто поедет и убьет его. На самом деле убьет. Без всяких разговоров и выяснений.
А этот мудак не стоит того, чтобы такой хороший мужик, как Ник, портил себе из-за него жизнь.
— Ничего. Больше ничего не сделал. Но я очень испугалась. И мне немного снесло крышу.
Ник развернул меня к себе и обнял. Так, как только у него получалось — крепко, ласково и так надежно, что хотелось в этих руках остаться жить. Я вдыхала его запах, прижималась щекой к твердой груди и не понимала, почему я не пришла к нему раньше. Ведь все просто: не надо быть там, где плохо. Надо быть там, где хорошо.
Мне хорошо тут — с ним.
— Побудешь немного одна, ладно? Я по делам ненадолго съезжу, — негромко проговорил Ник мне в макушку. Я вначале кивнула, расслабленная его близостью, а потом сложила два и два, получила в ответе жопу и мгновенно встрепенулась.
— И куда ты собрался на ночь глядя?
— Куда надо, — спокойно ответил он.
— Я боюсь оставаться одна! У меня стресс.
— Я быстро.
— Я не сомневаюсь, что быстро. Быстро и больно. А мне потом тебя из тюрьмы несколько лет ждать, да?
Ник хмыкнул:
— Нереальная, расслабься, я просто съезжу поговорю с ним.
— Нет! — я подняла голову и посмотрела в эти упрямые глаза. — Пообещай мне, что ты не поедешь разбираться к Саше. Ни сегодня, ни потом.
— Вернуться к нему планируешь? — болезненно и как-то зло усмехнулся Ник.
— Разводиться планирую. И не хочу, чтобы ты об это гавно марал руки.
— Лер…
— Пообещай!
Ник молчал несколько долгих томительных секунд, а потом буркнул:
— Обещаю. Сегодня не поеду.
И я облегченно выдохнула.
В дверь позвонили, Ник ушел открывать, а через несколько минут мы уже уплетали горячую пиццу, запивая ее вишневым пивом, которое я обнаружила в холодильнике.
Было вкусно. И удивительно легко, будто мы с Ником каждый вечер вот так сидим на этой маленькой кухне и ужинаем.
— Где ты куришь? — спросила я, когда от пиццы остались лишь воспоминания и приятная тяжесть в желудке.
— На балконе, но тебе можно прямо тут.
— Да не, нормально, пойдем на балкон.
— Нереальная, ты в пижаме! Тебя там продует к херам.
— Ну куртку дай! Тогда не замерзну.
Почему-то ни мне, ни ему даже не пришло в голову, что я могу надеть свою кожанку. Поэтому я стояла, завернувшись в его теплую зимнюю куртку, которая приятно пахла сигаретами и Ником, и задумчиво курила, глядя на россыпи огней ночного города. Он молча дымил рядом.
Сегодня еще можно отдохнуть, а завтра меня ждет гора дел, и приятными их не назовешь. Во-первых, рабочий день. И надо либо выпросить больничный, либо разрешение работать эту неделю из дома, потому что я не хочу ехать в офис. И, сказать по правде, даже боюсь ехать, потому что туда может нагрянуть муж, а встречаться с ним я не готова. Во-вторых, собственно, решение о разводе. Надо поговорить с Сашей и подать заявление. А если он не согласится, то надо узнать, разведут ли меня без его согласия. Ну и в-третьих, надо найти, где жить.
— У тебя никто из знакомых не сдает квартиру?
— Чего? — Ник явно не ожидал этого вопроса.
— Мне нужно где-то жить, — пояснила я, — к сестре я больше ни ногой, а отель дорого выйдет на постоянку.
— В чем проблема остаться пока у меня?
— Ммм, — я растерялась, — ну тебе некомфортно, наверное, будет… Одна кровать.
И ты же из дома работаешь, я мешать буду… Да и вообще как-то.
— Лер, — Ник устало вздохнул, — я не уверен в благородстве твоего бывшего и мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь рядом. Хотя бы до развода. Работать можешь на кухне или в спальне. Могу даже свой кабинет отдать, если надо. С кроватью тоже вопрос решаемый: я пока посплю на кресле, оно раскладывается, а потом можно будет матрас купить или диван.
— Но…
— И давай сразу проясним вопрос, который тебя наверняка волнует, — он вдруг невесело усмехнулся, — не бойся: я не буду к тебе приставать. Ты сказала тогда, что у нас это не взаимно — мне хватило. Я понятливый. Так что здесь ты в безопасности и поводов для беспокойства у тебя нет.
— Но я…
— Остаешься?
— Остаюсь.
Мне кажется, или я почувствовала странное сожаление от того, что Ник поклялся меня не трогать? Я ведь его знаю, он сдержит слово. Будет оберегать меня от всего на свете, в том числе и от себя самого.
Мы скомканно пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по разным комнатам. Ник, как и обещал, лег спать в кресле, уступив мне свою кровать.
А ночью я проснулась от собственного крика и фантомного ощущения душащих меня пальцев. И потом долго успокаивалась, пока прибежавший из комнаты Ник гладил меня по волосам и что-то ласково шептал.
