— На вас — печать. Большой Японец, а он не ошибается, сказал, что вот-вот придут Путешественники. Один из них — Музыкант.
— Тот, кому подвластно «пианино»?
— Именно. Но и в Ледовой Империи есть колдуны не хуже Большого Японца. И они тоже видели знаки прибытия Музыканта.
— Чернокнижник?
— Он самый. Со своей сворой он устремился по вашему следу. Через миры.
— А почему рассыпались наши автономные блоки возвращения? — поинтересовался Лаврушин, вспомнив о незавидной судьбе своего изобретения.
— Холодные Демоны установили барьер для тех, кто изобретает способ путешествовать по мирам. Соответствующая аппаратура просто рассыпается.
— Какой барьер?
— Долго объяснять. Гремучая смесь из магии и механики тонких энергий. Как мы ожидали, вы овладели «пианино».
— Вы бросили нас на произвол судьбы! — воскликнул Лаврушин. — Вручили «пианино». И оставили.
— Не совсем так. Мы помогали в меру своих сил. Вы не представляете, как это было трудно. Кроме того, вы должны были сами овладеть инструментом. Это была учёба.
— Как плавать у дикарей учат — или выплывет или погибнет, — кивнул Степан. — Что дальше?
— Вы закроете провал, — снова вступил в разговор Светлый Князь, пристально глянув на Лаврушина.
— Я?
— Музыканту подвластно не только «пианино». Ему подвластен «орган», — торжественно произнёс Светлый Князь.
— «Орган», — съёжился Лаврушин, напуганный какими-то особыми нотками в голосе Властимира. Таким тоном говорят — мы дадим тебе под управление армию, но если ошибёшься — мы тебя повесим. — Вы что? У меня ни слуха, ни навыков!
— «Орган» сложнее «пианино». Но не принципиально, — попытался успокоить его Горец.
— Я попытаюсь. А могу я посмотреть на… на мой музыкальный инструмент?
— Да. Дункан, проводи, — кивнул Светлый Князь.
До места было недалеко. Три коридора — и они вошли в зал, напоминающий готический собор изнутри. Где положено в любом соборе быть органу, там он и был. Только другие органы были детскими игрушками по сравнению с этим «Органом», его жалкими отражениями.
— Вот, — с опаской и гордостью произнёс Горец.
Лаврушин подошёл и примостился на краешек высокоого стула, стоящего перед клавиатурой. Тупо уставился на клавиши.
Вокруг поднимались ввысь серые резные стены, фантастически прекрасные витражи, сотни органных труб. Этот гигантский зал был застывшей в камне стихией природы, облагороженной человеческим духом. А чудесный музыкальный инструмент был способен будить скрытые гигантские силы и ломать пространство и время. И в центре всего этого великолепия отныне находился маленький человек — тут он всё равно что насекомое. Кто поверит в сказки, что он может управлять этой махиной?
Лаврушин коснулся пальцем клавиши. От неё передалась вибрация какой-то дикой необузданной энергии. В сознании зажглась лампочка — дальше нельзя, катастрофа!
Он отдёрнул руку. Ощущение было таким, будто он решил поиграться на красных кнопках пульта запуска термоядерных ракет.
— Не могу! — воскликнул Лаврушин.
— Сможете, — мягким успокоительным голосом произнёс Горец.
— Нет!
— Тогда льды покроют эту землю. А потом сомнут оставшиеся четыре Цитадели и дойдут по Тропе до Солнечного Града.
— Я не знаю. Что я могу? Я всего лишь муха. Амёба на теле Мироздания. У меня нет таких сил… Нет…
Лаврушин прикрыл глаза. Отзвуки совершенной музыки больше не звучали в нём. Он не знал, как напоить силой эту конструкцию, как овладеть Органом.
Цитадель представляла из себя громадный оборонительный комплекс. В центре его на пару сотен метров возвышался семью сказочными башнями прекрасный замок. Такие замки грезятся нам в детстве. Он был куда грандиознее замка Дракулы, и нисколько не уступал ему по изяществу и архитектурным изыскам.
Вокруг замка простиралось несколько линий обороны. Малое кольцо — высокие крепкие древние стены, выдержавшие не одну осаду. За ним более современные строения — железобетонные валы, заграждения, дзоты, гнёзда пусковых установок противовоздушных комплексов, скрытые трубы лазерных пушек.
Сталь, бетон и бронестекло соседствовали с серыми мшистыми валунами. Под землёй скрывались ангары для техники, ремонтные мастерские и обширные арсеналы. Виднелись антенны, тарелки радиолокационных систем. А в замковых конюшнях всхрапывали и били копытами горячие скакуны кавалерии Солнечной Рати.
Цитадель одновременно являлась и городком, в котором были длинные серые пеналы казарм, извилистые узкие улочки с кабачками и магазинчиками, жилые кварталы и ремесленные районы. Окна в домах были узкие, стены толстые, архитектура была посвящена главному — обороне. В Цитадели обитало около тридцати тысяч человек.
Вокруг простирались горы. Цитадель устроилась на возвышенности, очень удобно с оборонительной точки зрения. Сюда вела всего одна дорога, на всём своём протяжении прикрывавшаяся шестью укреплёнными районами и одиннадцатью заставами, разбросанными на расстояниях до шестисот километров. Ещё на планете было три десятка застав в более отдалённых точках.
