Коммандос развязал мешок. Мощной рукой вытащил оттуда, поставил на ноги серое, корявое, заскорузлое существо, которое когда-то было человеком. Оно было заковано в кандалы по рукам и ногам. Цыкнуло зубами, пытаясь достать коммандоса. Вояка дал ему кулачищем по затылку, и оно рухнуло на колени.
— Зомби, — прокатилось по залу.
— Как разговорить зомби? — спросил Светлый Князь.
Со стула поднялся Большой Японец.
— Разговорю. Очень хорошо будет, — раскланялся он.
Лаврушин ожидал каких-то ритуалов, заговоров, пассов, как у экстрасенсов. Но было всё гораздо проще. Большой Японец подошёл к зомби и встал напротив него. Так они простояли несколько минут — лицо в лицо, глаза в глаза.
Наконец, зомби рухнул на колени, поцеловал камни, и сказал:
— Я твой, о, хозяин!
— На вопросы отвечаешь. Всё очень вспоминай. Говори очень ясно.
— Я понял, хозяин.
— Кто командует войсками?
— Чернокнижник.
— Он здесь?
— Он во главе войска. Он в первых рядах. Его ярость не знает границ. Его ненависть бесконечна. Его сила — огромна.
Целый час зомби терзали, выдавливая из него по крупицам информацию.
Наконец, у него узнали всё, что можно. Большой Японец снова встал перед ним и произнёс:
— Ты свободен от обязательств. Ты можешь умереть.
— Спасибо, — прошипел зомби, и в его словах сейчас ощущались человеческие чувства — безмерная благодарность и огромное облегчение. Он кучей тряпья, костей и пергаментной иссушенной плоти осыпался на землю. Трудно было представить, что ещё недавно это было внушающее ужас и несущее смерть могучее существо.
— Чернокнижник. Очень сильный враг, — сказал Большой Японец.
— И триста отборных чёрных колдунов с ним, — добавил Горец.
Подкрепления всё прибывали и прибывали к ледовому воинству. И вот соотношение сил стало подавляющим в его пользу. Тогда враг двинулся вперёд. Очередной укрепрайон он смёл за какой-то час, совершенно не считаясь с потерями. Ведь сзади шли свежие, готовые сразу кинуться в бой войска.
Ледовое воинство катилось вперёд по горным дорогам. Его ждали засады, камнепады, мины, колдовские ловушки. Они уносили тысячи и тысячи воинов, но не останавливали движущийся поток.
С оставшимися укрепрайонами и заставами пришлось противнику повозиться. Но пали и они.
Грохот, молнии, рокот орудий, стрельба — всё это стало привычным. Шла невиданная в этом мире бойня.
И вот случилось худшее — враг взял в осаду Цитадель. К тому времени он безраздельно господствовал в воздухе и на земле.
Лаврушина уже ни о чём на спрашивали. На него ещё надеялись, но как-то не очень, вяло. Защитниками Цитадели владело тёмное ощущение обречённости. У них была отчаянная решимость погибнуть прежде, чем враг займёт Цитадель, и унести с собой хотя бы несколько ледовых воинов.
С главной башни замка — донжона, открывался вид на окрестности. Враги стояли за крайними стенами Цитадели. Им предстояло преодолеть несколько линий обороны. Каждая была неприступна. Точнее, почти неприступна. И это «почти» враг решил использовать. «Почти» — это брешь в защите. Это вероятность пробить её, навалившись бесчисленными силами. Вокруг Цитадели всё кишело ледовой сволочью, как чёрными тараканами в затрапезной столовке.
С утра до вечера вела огонь артиллерия противника. Снарядов не жалели. Разрушения благодаря особым магическим рунам на стенах и на камнях замка были пока незначительны. Но артподготовка выматывала психику защитников Цитадели.
Степан, Лаврушин и Маклаут стояли на каменном балконе у самой вершины донжона и смотрели вниз.
— Пускай помучаются, — с напускной лёгкостью произнёс Горец. — За заговорённые стены пройти ох как нелегко.
— Думаете? — недоверчиво произнёс Степан.
— Надеюсь.
С этой точки они видели всё.
— Смотрите, — вдруг в миг севшим голосом выдавил Степан.
То, что началось, не укладывалось ни в какие рамки. Друзья на многое насмотрелись, путешествуя по мирам. Но такого не могли представить. Даже хвалёная выдержка Горца начала сдавать. Он стоял, впившись пальцами в каменные перила, и читал шёпотом молитву.
Земля вокруг Цитадели вскипала. Бугрилась. Пенилась. Вздувалась пузырями, которые тут же лопались. И из недр поднимались какие-то столбы… Мачты! С обрывками тёмных парусов.
Из пучины земли поднимались потрёпанные временем и ветрами, изрешечённые пробоинами, с проломленными бортами парусники.
— Господи, Летучие Голландцы! — воскликнул Лаврушин.
— Старые Корабли из Преисподней! — Горец сжал кулаки. — Они проникли в провал. И прошли под землёй! Ну всё!
Прибытие Старых Кораблей было знаком к началу штурма. Вырывавшийся из десяток, а, может, и сотен тысяч нечеловеческих глоток крик перекрыл даже шум канонады! Ледовое воинство пошло на приступ!
Старые Корабли, ходящие под землёй яко по морю, взламывали оборонительные магические заклинания, после чего по стенам принимались бить тяжёлые орудия и плазмопробойники. В образовавшиеся проломы устремлялась техника и пехота.
Вскоре враг преодолел первую линию. Потом вторую. Он захватывал городские кварталы, казармы, склады. За каждый пятачок шёл отчаянный бой.
