Этот взгляд был именно таким. Этот взгляд был обращён к призраку. Наполненный ужасом и надеждой.
— Джеймс… — то ли проговорила, то ли прошептала. Ладонь застыла в миллиметре от его руки. — Это я, Джеймс. — Я закрыла ладонями его руку и прижала к груди. — Это я.
— Ты погибла…
— Нет.
Глаза блестели. Не лазурные, не чёрные, стеклянные. Блестели лихорадочно, пробуждаясь.
— Диана?.. — Неверующее. Не услышала, по губам прочитала. Джеймс с опаской поднял руку к моему лицу, коснулся сначала осторожно. Я закрыла глаза, растворяясь в прикосновении шершавой ладони на щеке. Прикосновении скорее вопрошающем, но для меня — дающем уверенность. «Не сон». — Диана!.. — Полушёпот. Я подняла веки. Джеймс так отчаянно вглядывался в мои глаза, будто где-то на глубине радужки крылся ответ. Так же отчаянно я хваталась за каждый момент реальности. — Ты… — Ладонь резко скользнула по щеке. Пальцы в моей руке напряглись. Его взгляд скользнул за моё плечо, вернулся, вновь метнулся за спину и вновь заглянул в глаза. — Ты!.. — Мне не нужно было услышать его, чтобы понять.
— Нет!
Джеймс отчаянно закачал головой. Отступая. Убивая меня каждым шагом. Последнее прикосновение исчезло слишком быстро.
— Нет, Джеймс, нет! — Я помедлила буквально секунду, но Уитлокк растворился в ночи. — Джеймс!!! — заорала я, не боясь ничего, кроме его догадки.
С исчезновением Уитлокка время вернуло привычный бег. Вернулось окружение, заполненное стрёкотом насекомых и осуждающим перешёптыванием ветра в кронах.
— Знаешь, — объявился Джек за плечом и не продолжил, пока я к нему не обернулась, — я, правда, рад тебя видеть. — Я непонимающе моргнула и провела пальцами по горлу в попытке снять невидимую удавку. — Так, мисси, — кэп настороженно вытянулся и подхватил меня под руку, — а теперь нам пора.
На звук выстрелов и крики объявилось сразу несколько патрулей, и немыслимыми дорогами мы забрели куда-то, где, по словам Джека, искать станут в последнюю очередь. С оглушающим грохотом рушилось то, что едва начало строиться.
— Сожалеешь, верно? — с каким-то безрадостным пониманием спросил кэп спустя несколько часов тяжёлого молчания.
— Думаю, как исправить. — Он вопросительно изогнул бровь. Я устало вздохнула. — Джеймс решил, что мы сговорились, что всё обман… Утром я разыщу его, — решительно кивнула я. — Вечные недомолвки… Довольно.
— Не побоишься? — поинтересовался Джек, а я даже не сразу поняла, о чём именно он говорит.
— Сказать правду? С чего бы?
— Правда — штука неоднозначная, — заметил кэп, устраиваясь на мешке соломы и посылая мне чересчур понимающий взгляд. — Видишь ли, ты можешь сколь угодно долго говорить правду, которую не хотят слышать, и тебя будут называть лжецом. Но, — он качнул рукой, поморщившись от боли в ране, — скажи один раз ложь, которая всем понравится, и тебе поверят сразу же.
Долгий смурной взгляд буравил кэпа, требуя пояснений, и столь же долго пират его не замечал, удобнее умащивая на мешке свою пятую точку. Джек словно бы хотел мне что-то сказать, что-то донести, но, едва произносил первый звук, передумывал и уводил мысль в одному ему известные дебри.
— Завтра я иду в порт, — подытожила я.
— Ну, удачи. — Джек скрылся под треуголкой.
Утро настало слишком быстро, уснуть едва удалось. Несмотря на снисходительное недоверие к моим намерениям, Воробей отобрал плащ и отправился следом, делая вид, что ему просто по пути. Тортуга ожила, но жизнь эта не стоила и десятой доли того, что царило здесь раньше. На окраине солдат почти не встречалось, но взгляды прохожих заставляли нервно передёргивать плечами. Я не надеялась застать в полуразрушенном порту «Странника», гордо нависающего над британским военным кораблём, и, честно говоря, не имела ни малейшего понятия, с чего начинать.
На «Лисице» Джонса уже кто-то трудился. Я заблаговременно отвлекла внимание Джека, чтобы случайно не устроить ещё одну непредвиденную встречу.
— Значит, в этом твой план? — зашелестел Воробей, потеряв терпение спустя какое-то время. — Сидеть в развалинах и ждать знамения свыше?
— Никто тебя идти не просил, — буркнула я.
— Нет, но ты бы заблудилась, едва вышла, — я метнула в пирата рассерженный взгляд, — потому что дальше носа собственного не видишь. — Джек расцвёл издевательской улыбкой и взглядом указал туда, куда я всё это время смотрела.
Феникс смело направлялся к причалу. Именно Феникс — статный, суровый, решительный, по виду принадлежащий высшим чинам королевского флота, а не рядовым капитанам Берегового братства. За несколько часов с нашей встречи он преобразился, воистину восстал из пепла. Я бросилась наперерез, Джек нехотя следом.
— Джеймс! Надо поговорить.
Меня встретил отстранённо-сдержанный взгляд.
— Не вижу в этом необходимости.
— Надо! — настояла я. — Я всё объясню…
— Разве что-то неясно? — холодно спросил Уитлокк. Чуть позади него появилась хмурая, но заинтересованная физиономия Бойля.
Я выдохнула.
