— Джек! Ты че… — Я подняла глаза, и тут же тело сковали оковы холодящего душу ужаса. В упор на меня смотрело тёмное око — дуло пистолета. Я чувствовала, как глаза расширяются от ужаса, а челюсти отбивают мелкую дробь — но совладать с собой не могла. «То, что нас не убивает, делает сильнее». А как насчёт того, что убивает? Мной овладела паника. Безудержная. Хотелось сломя голову бежать прочь, укрыться в тёмном уголке, спрятаться и перестать чувствовать жжение страха в сердце. Из глаз скатились две дрожащие слезинки. Я стояла не в силах пошевелиться, не в силах что-либо сказать. Остальной мир превратился в расплывчатую гамму, и лишь круглое и непроглядное дуло пистолета непоколебимо и упрямо глядело прямо на меня. Пронёсшиеся стремглав несколько секунд показались вечностью, проведённой на задворках ада.
— Мёртвые оружия не боятся, — прозвучал вердикт. Пистолет медленно опустился вниз. Теперь я смотрела на Джека. Он и вправду словно привидение увидел, но не то, что гремит цепями в старинных замках, а сделанное из простыни, чтобы напугать соседа. — Ты жива… — с непонятной, совершенно неоднозначной интонацией проговорил Воробей.
— И ты решил это исправить, — нервно отозвалась я, потирая ушибленную руку. Не успел вернуться из мёртвых — получи синяк, убедись, что живой.
— Ты же погибла, — вновь усомнился капитан, с прищуром приглядываясь к моему лицу. Его взгляд скрупулёзно изучал каждую деталь во мне, не менее тщательно, чем когда оценщик приглядывается к алмазу.
— Очевидно, это не так, — улыбнулась я, стараясь прогнать остатки ужаса. Вновь всё пошло совершенно не так, как хотелось.
Джек, поколебавшись, уложил пистолет на стол и склонил голову набок. Бросив сомневающийся взгляд на початую бутылку, кэп задал самый ожидаемый вопрос:
— Что ты здесь делаешь?
— Ты, похоже, не рад, — даже не пытаясь скрыть разочарования, проговорила я.
Вместо ответа Джекки резво поднялся, замешкался, качнувшись и скользнув пальцем по рукояти пистолета, и подошёл ко мне, оставив между нами меньше ярда. На его вопросительный взгляд я слегка развела руками. Упорно глядя прямо в глаза и тем самым заставляя дышать шумно и взволнованно, Воробей двумя пальцами ухватил меня за предплечье и сжал, пока я забавно не ойкнула. И только после этого успокоено выдохнул: «Хм». Выдохнула и я.
— Ну и, — с заинтересованной беззаботностью Джек упал обратно на стул и жестом предложил мне присесть на кровать, — поделишься рецептом чудесного спасения?
Мне послышалась в его голосе заведомая недоверчивость. В целом же кэп пребывал в чудесном расположении духа, к рому не прикладывался, пистолет убрать не торопился, но глядел доброжелательно, даже, показалось, несколько более, чем раньше.
— Ничего чудесного, — пожала я плечами, начиная тщательно заученную легенду. — Я очнулась на борту шхуны, меня подобрал торговец. Рану, как могли залечивали, благо лекарь толковый попался. Как только окрепла, направилась на ваши поиски и с чего-то решила, что наверняка встречу вас на Тортуге. — Усы на пиратском лице сложились сомневающейся дугой. Слегка улыбнувшись, я добавила: — Я бы показала шрам, но это скомпрометирует меня как порядочную девушку.
Кэп закачал головой, не сводя с меня глаз.
— Шхуна, значит? — переспросил он. — А как называется, не скажешь, а то вдруг посчастливится встретить…
— «Лисица».
— Угу, — протянул Воробей и продолжил испытывать моё самообладание изучающим взглядом. — Выпьешь? — Очертив восьмёрку, палец указал на ром.
— Нет, я… А где Джеймс? — Я хотела спросить это куда раньше: помешало навязчивое ощущение нахождения не в своей тарелке, как незваный гость.
Джек дёрнул бровью.
— Если бы я знал это, то был бы уже мёртв.
Я аж воздухом поперхнулась.
— Это, прости, как?
— А так, — с лёгким раздражением и в то же время удовольствием, что есть, кого укорить, пояснил пират, — что твой душка-капитан с чего-то решил, что именно я повинен во всех смертных грехах, в том, что нас повязали, и в особенности в твоей, как уже выяснилось, не-гибели, и потому вознамерился воздать мне по заслугам самым мучительным образом, смекаешь?
— Но при чём здесь ты, если виноват Смолл? — недоуменно спросила я.
— А при чём здесь Смолл? — непонимающе поднял плечи Воробей. Я только смятённо сдвинула брови. — Его там удар хватил, когда тебя… не пристрелили. — На этих словах я перестала окончательно что-либо понимать. — Зато из-за суматохи… ну и стоит признать, не без небольшой помощи удалось сделать ноги. И знаешь, мисси, не так обидно словить пулю от мундира, как от сбрендившего союзника! — гневно выплюнул кэп и в качестве доказательства с грохотом закинул на стол левую ногу, демонстрируя дыру в бриджах выше колена и свежий шрам.
Несмотря на полную растерянность внутренний голос остроумно заметил, что если бы Феникс хотел убить Джека Воробья, то давно бы это сделал.
— И что, — спустя полминуты осторожно спросила я, — ты просто засел здесь и решил спиться?
