— Не обращайте внимания. Я нечаянно встретила своих старых знакомых из Будапешта, которых очень хотела забыть. Это просто было неожиданно, не более. Прошу Вас, не расспрашивайте ни о чем, мне все это так не ловко.
Ночью, под одеялом, она заснуть не могла. «Что же делать дальше?», крутилась в голове одна и та же мысль. «Что подумал Войцеховский?». Ей абсолютно было безразлично, что обо всем подумал князь Павловский, но что же теперь, как это воспринял Войцеховский? Он её ждал, она не пришла. И как бы дальше от гостиницы она не выбирала место для свидания с обер-полицмейстером, происходит все, да наоборот. Войцеховский нагрянул именно в этот ресторан. И это было так чудно! Она ворочалась почти до утра. И только под утро, к ней пришло ясное озарение, что Войцеховский совершенно не случайно посетил данный ресторан, и отыскал её в чужой стране и выяснил, где она работает. Но …и это все было не важно. Ее это только радовало, как женщину. Это только доказывало, что она ему не безразлична. Но, только что будет теперь? Она так весело ворковала с обер-полицмейстером, уже объяснять кому-то, что это был дружеский разговор, было нелепо. И у неё не было долга личного, что-то объяснять Войцеховскому, женатому мужчине, но… …ее сердце терзали муки.
Утром она провела в метаниях и сомнениях, идти ли с объяснениями к Войцеховскому или оставить все как есть и будь, что будет. Его сюда она не звала. Он сам её разыскал, он нарушил все её планы, её только начинавшую налаживаться жизнь, он снова разбередил её сердце, и оно снова заметалось, как на горках, снизу вверх и наоборот! Почему? Почему, она должна соразмерять свою жизнь, свои планы с намерениями Войцеховского? Она и злилась, и боялась признаться сама себе, что она боится, не хочет покинуть сердце Войцеховского. Что она ждет его визита, встречу с ним. Она хочет новую порцию ласк и внимания этого яркого и успешного человека. «Да будь ты проклят, Артур!», в сердцах воскликнула она. «Это она только ему так сказала, что не хочет уезжать домой, там ждать его визитов, быть зависимой от его желаний» А… признавшись сама себе, она чувствовала, что это уже так! «Вот наказание!»
Но, она пошла к нему. Решив, что с её стороны будет слишком неучтиво не считаться с его чувствами, она, хоть попытается его заверить, что не ведет двойную жизнь.
Войцеховский по-прежнему, выглядел очень невозмутимо. Только холодность его отношения, она почувствовала сразу.
Он сидел не одетый для выхода, в рубашке на распашку, на пуфике и чистил наждачной бумагой какой-то металлический предмет, принадлежность которого она так и не смогла узнать. Она таких никогда не видела.
Видя его отстраненность, решила в глубь комнаты не проходить, и села на край тахты, возле двери. Ей была тяжела его холодность. Таким его она не знала и это её подавляло.
Он, к удивлению, сам первый начал разговор.
— Ани, я завтра уезжаю. Утром.
Ее кольнуло. Как бы все запутанно не представлялось и нелепо, ей меньше всего хотелось, чтобы он снова исчез. Слова, слова, которые она произносила. Она была искренняя в словах, но сердце хотело другого. Опять одна. Она остается совершенно одна в чужой стране! Ее обнял невыносимый холод! И злость на себя саму, за свою слабость.
Ее руки задрожали, и когда она сочла нужным начать свое оправдание, её голос дрожал.
— Я не пришла вчера… я не могла.
Он внимательно посмотрел на неё, и укора в его взгляде не было, …промолчал.
Она медленно продолжала:
— Ты должен знать. Тот человек, с которым я вчера встречалась. Мне так нужно. Нужно и все, а большего я сказать не могу.
Войцеховский отложил в сторону то, что пытался отполировать и с глубоким вздохом, подошел к ней. Быстро вытер руки носовым платком и присел перед ней на корточки. Она очень близко была от него, и как всегда, почувствовала слабость во всех своих членах. Невидимая сила животного происхождения заставляла бороться с разумом всегда. Его черные, большие глаза, смотрели серьезно и очень настороженно, в них сейчас не было ласки, но, она чувствовала постоянные ассоциации с отцовской любовью, даже тогда, когда отец был к ней строг.
— Спасибо что пришла. — вдруг тихо произнес он.
У неё в изумлении взметнулись брови. С непониманием она смотрела ему в глаза и четко видела, как они снисходительно смотрят, меняются в выражении, в них появилась нежность, теплота, они забегали по её лицу и остановились на губах, потом снова глаза встретились. У неё был порыв обвиться руками вокруг его шеи, но она услышала его слова снова — Ты молодая женщина. Мне не за что тебя упрекать. Ты вольна во всем, и я ничего не опасаюсь, я знаю, ты меня любишь. –
— Знаешь? — только переспросила она.
Он сам притянул её за руки к себе.
— Знаю.
— Почему ты так быстро уезжаешь? — вновь спросила она, обняв Войцеховского.
Дела требуют моего присутствия. В Будапеште не спокойно, да и твой хороший управляющий, этот — и он покрутил в воздухе рукой — этот итальянец — Бугатти, он хорошо справляется, вы мне серьезная конкуренция.
